— Так ты же всe равно одна ходишь, без пати. И в данжи одна вылазки делаешь. Зачем топ левел без твоей верной команды? Ни в КВ не сходить, ни в рейды. И тем более не пофармить небесного стража. Кстати, ты была у камня, когда баг был? Там столько игроков было, казалось, что весь сервер стянулся!

— Я… эм… — Селестина стала выглядеть потерянной. — Просто люблю одиночество. В рейды и так смогу сходить, просто не в самые топовые. Да и пофиг, в игре куча интересных заданий для одиноких игроков. Скучать не буду. А про баг я слышала, но не пошла туда. Терпеть не могу очереди, а стоять полчаса ради сомнительного шанса на дроп девайнки — это пустая трата времени.

— Нам двоим из пати дропнулись девайнки! Жене и Рите. Но Риту взломали и украли весь шмот. И она так расстроилась, что ушла из игры.

— Пусть пишет в поддержку. Я однажды случайно сломала рарку, написала им, и через неделю мне еe восстановили. — Улыбнулась Селестина (я впервые увидел еe улыбку!). — Правда, отвечать они могут и пару дней, а могут и месяц. Но всe несомненно вернут. Это их косяк, что до сих пор не сделали аутентификатор!

— Хм, с ним было бы проще. Слушай, а ты давно играешь в империю?

— С релиза.

— И как? Эпиков, легендарок много? Что тебе дропнулось за предзаказ?

— Легендарка одна, эпика два. Вообще, жду, когда добавят трансмогрификацию, чтобы визуал оставлять любимых шмоток, а носить самые крутые. А пока приходится ходить в красивых, но слабых. Говорят, что осенью добавят. Хотелось бы верить.

— Так а какая легендарка тебе дропнулась?

— Эм… Плащ. Такой, зелeный со змеeй, но мне он не понравился, поэтому не ношу.

Я всe это время стоял и молча ахуевал с диалогов Юли и Селестины. Оказалось, что у жрицы был божественный дар развязать язык даже самому хмурому и неразговорчивому персонажу.

Так мы и не заметили, как добили босса.

— Что ж, смертные… Вы победили… — Издала голова Аларакса, и из неe выпали две шмотки.

— Спасибо вам, герои! Но это ещe не конец, нам необходимо остановить армию Архнидуса! — Проговорила Сейна, но никто еe не слушал. Все бежали смотреть дроп.

— Урааа, мы чуть не заснули! — Первыми на арену вбежали близнецы. — Ну-ка, что там у нас?

— Охуеть, это же наручи! Мне? Селестина, я тебя люблю! — Радостно закричал Лeха, обнаружив, что ему дропнулись крутые чeрные руки с оранжевыми квадратами, вместо узоров.

— Ого, Макс везунчик! Не зря столько времени потратили! — Радостно воскликнула тeмная рейнджерка, заметив грудак.

Я поднял броню и осмотрел еe: она была чeрная с кислотно-зелeными окантовками. Называлась она «Грудь Кислотной Ночи».

— Рад, что смог быть полезен. — Я протянул броню Селестине. — Примеришь?

— Пока весь сет не соберу, не буду надевать. Спасибо. Прям позитив теперь на остаток вечера! — Тeмная рейнджерка уложила шмотку в рюкзак и взглянула на меня.

— Знаешь, Селестина, а Макс хочет тебе кое-что сказать! — Юля выглянула из-за спины рейнджерки и подмигнула мне.

— Я… Ээ… Эм… Да ничего… — Я задрожал всем телом, а сфинктер потерялся между булок, так он сжался.

Я не знал, что можно сказать, такой охуенной девушке, но Юля даровала мне шанс, до этого разговорив Селестину, и сейчас мне нужно было что-то сказать. Тeмная рейнджерка стояла и вопросительно на меня глядела. Глядели на меня и все члены пати, и от этого мне было не по себе. Но сейчас я должен был что-то сказать… Ради себя… Ради Селестины… Ради стараний Юли…

— Знаешь, в твоих глазах сокрыт одновременно фиолетовый рассвет и чeрная ночь, так они прекрасны. — Начал я. — И хоть это часть платного скина, но тебе это очень идeт. Хотя, знаешь, сейчас же можно менять цвет глаз, мне кажется, тебе бы очень подошeл кислотно-зелeный, ты бы прям лучше с таким цветом смотрелась…

И в этот момент от смущения, страха и нервов что-то переклинило у меня в башке и я выдал, не помня себя:

— Но я боюсь, что в жизни твои глаза, как жопа у осла, косые какие-нибудь. Один смотрит на тебя, другой в сердце ноября, блять! И вообще, я уверен, что в жизни ты волосатый жирный мужик с воняющими подмыхами и обвисшими сиськами, который прикидывается крутой девочкой-няшечкой в игре, а по факту каждый день дует пиво и жидко пердит в свои семейники, которые не стирались никогда. Но этот твой образ в игре колдуньи-дрочуньи меня околдовал, и я готов при встрече взглянуть в твои косые глаза и сказать: «Володя, посмотри на меня, да не смотри ты в лес и одновременно на АЭС, eбаный твой рот, Володя, опять ты испортил воздух?» Потом мы поедем к тебе, подберём самую симпатичную бомжиху с помойки и будем её грязно пердолить, попивая пивко и дико пердя до тех пор, пока кто-нибудь не обосрётся. Возможно, это будет сама бомжиха, и одному из нас не повезёт, но мы не будем об этом волноваться, мы лишь посмеёмся, чокнемся бутылочками пива, вытрем хуи о шторы, сядем на диван и до самого утра будем смотреть смешариков по телевизору. А когда мы проснёмся, то обнаружим, что наши писюны покрылись пятнами, назовём их бравыми леопардами и пойдём на улицу покупать ещё пива и искать новую бомжиху на вечер! Именно тогда я скажу заветные слова: "В игре ты такая красивая девушка, но в жизни ты ещe лучше, Володя! А скажи что-нибудь на Селестинском?' И ты ответишь: «Скорее бери свою пати, я жду у портала. Не тратьте моё время!» — Я наконец-то замолчал и взглянул на рейнджерку.

Та стояла и в полном ахуе на меня смотрела. В полном ахуе была и Юля. Да хуле скрывать, в полном ахуе были абсолютно все, даже я.

— Это… Это не то, что он хотел тебе сказать… — Дрожащим голосом произнесла Юля. — Макс, скажи то, что надо!

— Сексом дружбу не испортишь. — Проговорил я, подумал и добавил. — А с бомжихой явно проще.

Чe я, блять, нeс в этот момент, одному чeрту известно, и я догадывался, что виной тому было моe шуткосдерживание на протяжении двух с половиной часов.