Шрифт:
— Светка, знаешь, какая у меня талия была? Вот такая! — Анна Ивановна соединила в кольцо ладони. Я скептически хмыкнул, но благоразумно промолчал. — А сейчас что? Вот недавно к подруге ходила, она в панельном доме живет, на третьем этаже… Значит, иду я, иду — едва ноги переставляю, правую ногу на одну ступеньку… передохну… потом левую на другую… а сама думаю: как в молодости-то было хорошо! Тогда левую ногу в одно окно, правую в другое, трусы на зеркале, а лифчик в форточку вылетел… Всю ночь искали, хи-хи, — штук восемь нашли. Мой самый большой был! Ой, что-то я немного пьяненькая… давайте молодежь, не засиживайтесь. Я вам под навесом постелила — ночи теплые. А я спать пошла…
И она пошла, покачиваясь, к дому, тихонько напевая: «Напилася я пьяна, не дойду я до дома…»
— Все время поражаюсь тете Ане, вроде бы с мамой родные сестры, а такие разные, — сказала Светлана, задумчиво глядя вслед тетке.
— Ничего удивительного, ты на наших девочек посмотри, — хмыкнул я. — Вот уж кто меньше всего похож на родных сестер, так это наши дети.
Света встала, начала убирать со стола, но я остановил ее. Накрыв посуду кухонным полотенцем, предложил:
— Пойдем спать, завтра уберем.
Уже лежали в постели, когда я сказал:
— Света, нам придется переехать из Кратово. А твоей маме лучше вернуться в Серпухов.
— Почему переехать? — встревожилась жена. — Володя, а как же школа? А мама как одна будет? Она же старенькая!
— Пятьдесят шесть лет — это не старость, Света. Некоторые в ее возрасте детей рожают.
— Скажешь тоже…
— Ну в Средней Азии рожают и в более серьезном возрасте, — поддразнил ее. — Кого ты хочешь подарить нашим дочкам? Братика или сестричку?
— Дурак ты, Володька, — засмеялась Светлана. — Серьезный разговор, а ты меня смешишь!
— Больше не буду, — пообещал я, тоже смеясь.
— Так почему нам придется переехать? У тебя неприятности на работе?
— Напротив, Светик, приятности! Я с сентября начинаю учебу в Высшей школе КГБ. Потом светит новая должность. И переезд на Кутузовский проспект — скорее, из соображений безопасности. Я не хочу, чтобы с вами что-то случилось из-за меня, а быть постоянно рядом не смогу. На Кутузовском все-таки охрана, консьерж и там даже во внутренний двор не попасть без пропуска. Не переживай, тебе там понравится.
— Хорошо, я тебе верю, раз ты говоришь, что все будет в порядке, — Света прижалась ко мне, обвила шею руками и горячо прошептала в самое ухо:
— Я тебя поздравляю! Ты теперь генералом будешь?
— Генерал-майором, — поправил ее.
— А я генеральшей, — она рассмеялась, но в следующий миг уже сонно зевнула. — Жаль, что ты в Москве задержался, а нам завтра уже уезжать. И у меня отпуск кончился…
— Жаль, конечно, но работа есть работа…
Света скоро уснула, а я еще долго лежал без сна, размышляя о будущих перспективах. Но потом, незаметно для себя, тоже заснул.
Утром проводил семью в аэропорт. Подождал, пока пройдут контроль, помахал рукой на прощание. Затем вернулся в Нижнюю Ореанду.
Еще раз проверил посты, проплыл с береговой охраной вдоль линии побережья.
К приезду Брежнева все было готово.
Глава 3
Леонид Ильич прибыл на следующий день. Встретил его в аэропорту — все, как обычно. Лето, горы, солнце и освежающий морской воздух. Но Леонид Ильич будто и не замечал окружающей его красоты, его не трогала природа и хорошая погода. Прибыв на дачу, он немного поспал, потом, поужинав, сообщил:
— Володя, я хочу пройтись. Составь мне компанию. А эти пусть здесь подождут, — кивнул в сторону остальных телохранителей. — А то скоро в туалет за мной будут командой ходить.
Мы прогуливались вдоль берега. В полнеба полыхал закат, отражаясь в воде, раскрашивая море в алые тона. Дошли до искусственного грота на пляже, специально построенного к визиту Вилли Бранта в начале семидесятых годов. Он использовался в тех случаях, когда надо было полностью исключить прослушку. В гроте стоял обычный деревянный стол, стулья, несколько лежаков.
Брежнев прошел к лежаку, устроился на нем, удобно вытянув ноги. Я накрыл его пледом и присел на край соседнего лежака.
— Ну что, Володя, хотел с тобой поговорить без лишних ушей…
Я весь обратился во внимание.
— Честно говоря, думал спокойно дожить, передать страну хорошему человеку, — продолжал Генсек. — Хотел выйти на пенсию, здоровье сам знаешь какое у меня… Планировал Юрия Владимировича на свое место, не к ночи помянутого. Но получилось так, как получилось. А теперь прочитал то, что подготовили для меня по делу Щелокова, Медунова, и прочих. И, знаешь, сначала не поверил даже. Но на документы глаза не закроешь…