Долго целиться, держа в руке тяжелое оружие, нельзя. Да и большого смысла в этом я не видел. Точность у такого пистолета аховая. Не зря ведь даже в спокойной обстановке дуэлянты стрелялись с десяти — пятнадцати шагов!

Мне очень хотелось выглянуть, чтобы понять, в каком мы находимся положении. Только сделать этого было некогда. Только зарядил, а сверху уже выстрел, и Георгий в нос мне тычет воняющий порохом ствол.

— Давай два!

Бросаю разряженный, и рукоятями вперед подаю два пистолета. Только наклоняюсь, чтобы заняться заряжанием, он один за другим делает два выстрела.

— Давай пистоль!

Бой закончился как-то внезапно для меня. Я лихорадочно дозаряжал пистолет, который стал бы единственным заряженным, и уже ожидал гневного крика, дядьки, как он спустился ко мне и сел на ступеньку трапа.

— Дай-ка мне, водицы испить, Егор!

Что-то он меня уже Егоркой не называет.

Я метнулся к бочке, а когда вернулся с ковшом, успев и сам отхлебнуть, рядом с Георгием сидел капитан.

— Спасибо! Не думал, что ты такой мастер!

Все! Коротко поблагодарил, хлопнул по спине, и ушел наверх.

— Что там, дядька Георгий?

— От этих отбились! — он устало ответил, возвращая мне ковш. — Ретировались злодеи обратно, пожар тушить.

— Здорово!

— Рано радуешься! Паруса вон какие истрепанные! И народа страсть сколько побили! А второй флейт подбирается!

— А эти чего так? — я показал на связанных.

— К измене меня призывали! Говорили, что лучше капитана связать, чем драться. А с разбойниками полюбовно договориться. Забыл о них сказать капитану. Ну, да ладно! Ему сейчас не до них. Давай-ка, снаряжать пистоли!

Быстро зарядив оружие, я выбрался на палубу.

Трупы и наших, и противников были убраны к фальшбортам. Молодой матрос, наверно юнга, черпая ведром на веревке воду, выливал ее на палубу. Очищает от крови, чтобы ноги не скользили.

Кровь смешивалась с морской водой нехотя стекала с палубы. Уж больно много ее натекло!

Стоны раненых раздавались со всех сторон, но некоторые, даже несмотря на это, продолжали выполнять свои обязанности.

Я видел, как пожилой матрос, с лицом, искаженным от боли, едва перемотав тряпкой рану на ноге, помогал заряжать ружья.

Я бросил взгляд на вражеский корабль. Бак горел! Пламя уже сожрало паруса, установленные на бушприте. Теперь команда боролась с расползанием огня дальше по палубе.

От размышлений о том, от чего такой пожар мог возникнуть, отвлек голос капитана.

— Канониры, готовьте пушки по левому борту! Быстрее! Надо успеть дать хотя бы один залп! А лучше два!

Второй противник уже подобрался на расстояние, достаточное для орудийного огня, и начал поворот.

— Брысь в трюм! — заметив, тут же рыкнул он на меня.

В трюме было скучно от неопределенности.

Появившийся со стороны гальюна дядька сразу отобрал у меня подобранную на палубе саблю.

— Мал еще для нее! — сказал он, не обращая внимание на мою недовольную рожу. А саблю с силой вогнал между досок палубы рядом с трапом. Видимо, чтобы была под рукой. — Сходи в нужник, пока время есть!

Указание посетить гальюн мой организм воспринял как приказ!

Место для отправления естественных потребностей организма было по удобствам на уровне «двойки». Хуже только место для матросов полубаке, где из удобств были только канаты, за которые надо было держаться.

Средний кристалл стал добычей после того, как я справил малую нужду. Мне не привыкать к сбору в таких местах!

Торопиться выходить я не стал. Раз ожидается драка, то надо быть к ней готовым! Во всеоружии! Эх! Сюда бы автомат! Да пару-тройку полных магазинов к нему!

Опустив руку в рюкзак для трофеев получил приятную информацию. Пистолет, забранный мной в лондонском салоне, мог быть перемещен в эту локацию. А вот револьвер нет. Вероятно, игровые алгоритмы сочли характеристики лондонского ствола недалеко опережающими оружие этого периода. Различие там было только в более совершенном замке.

Теперь, обладая опытом в обращении с пороховницей, быстро зарядил пистолет, снова спрятав в рюкзак.

Вернувшись, застал дядьку спускавшимся по трапу.

— Так, Егор! Дело наше совсем худо! Вот-вот снова свалка начнется! Чую, что не отобьемся! Их много и все свежие. У нас почти все раненые! Ты бы сходил в трюм, да подыскал бы место, где схорониться на первое время. Боюсь, что они, как корабль возьмут, будут на выживших злость выпускать. А в трюме пересидишь это дело! А там, глядишь, дядька из неволи выкупит! Чай за мальца много выкупа не затребуют!