На экране сейчас показывают, как наши десантники один за другим дружно вылетают в раскрытый задний грузовой люк транспортника, а потом в ослепительно синем небе красивыми белыми цветками распускаются купола парашютов Д-5. Наша бравая крылатая пехота, паля из автоматов еще в воздухе, как снег на голову, падает с неба на бегущего в панике противника. Потом показывают, как сбрасывают военную технику на огромных грузовых парашютах. Это тоже очень впечатляет, особенно момент, когда перед самым приземлением происходит отстрел парашютов, включаются тормозящие реактивные двигатели и БМД, окутываясь клубами дыма и пыли, наконец, оказывается на земле. В Советском Союзе проводились даже десантирования бронетехники с уже сидящим внутри экипажем, чтобы, как говорится, с неба сразу в бой. Со стороны выглядит все красиво, вот только в уже недалеком будущем, это нифига не жизненно.

В известном мне ХХI веке не будет никакого эффектного десантирования с огромных транспортных самолетов. Если только не вести войну с туземными племенами в дебрях Африки, то при наличии хоть какого-то ПВО, тяжелые транспортники посшибают еще задолго до точки сброса. Да и сами спускающиеся с неба десантники и техника, стали бы удобной мишенью для окопавшегося на укрепленных позициях противника. Пока ты как елочная игрушка висишь в воздухе, у всех на виду, ты абсолютно беззащитен. Не будет не только эффектного десантирования целых парашютно-десантных полков в тылу противника, не будет так же быстрых прорывов танковых клиньев вглубь обороны противника, не будет глубоких охватов, и прочих военных премудростей родом прямиком из второй мировой войны.

В реале в войне приблизительно равных армий, обладающих всем спектром вооружений, будут многодневные тяжелые позиционные бои за каждый самый маленький населенный пункт. Оборона врага будет буквально «прогрызаться» с большими потерями и продвижениями на десятки и сотни метров, а не на десятки километров в день. Будут рои дронов в воздухе, охотящиеся буквально за каждым отдельно взятым бойцом, не говоря уже военной технике. Военная техника будет защищаться самодельными «мангалами», которые, придавая нелепый вид, хоть как то будут защищать от вездесущих пронырливых дронов. Детская игрушка станет самым эффективным оружием, наносящим до 80 процентов урона. Именно дроны с обеих сторон будут изолировать линию боевого соприкосновения сильно ограничивая возможность своевременной доставки подкрепления, боеприпасов и продовольствия большими колоннами грузового транспорта. Любая автоколонна сразу же будет замечена летающими высоко разведывательными беспилотниками и накрыта «артой». Ротация подразделений превратится чуть ли не в русскую рулетку с непредсказуемым результатом. Есть поговорка — генералы всегда готовятся к прошедшей войне. Эти слова как нельзя точно выражают то, что мы сейчас видим по телевизору. Но зато, как все это красиво и как тешит сердца воинского начальства, заодно показывая советским гражданам насколько сильна, могуча и непобедима наша советская армия.

Вот только в моем отдельно взятом взводе никто так не думает. Бесконечные наряды на хозработы, из которых самым нелюбимым, является наряд на кухню, муштра на плацу, мелочные и крупные придирки сержантов по поводу и без, равнодушие и полный пофигизм офицеров. Мы это все видим воочию каждый день. Ни о какой нормальной боевой учебе нет и речи. Большую часть времени «запахи», коими мы являемся до принятия присяги, занимаются чем угодно только не боевой подготовкой. Сейчас мы проходим КМБ или курс молодого бойца, осваивая премудрости, которые в обязательном порядке должен знать каждый военнослужащий. Казарма должна быть всегда ослепительно чистой. Койки, табуретки и тумбочки отбиваются по веревке до идеально ровного состояния.

Заправка самой койки в армии это настоящий ритуал. Можно сказать, что это альфа и омега для только попавшего в учебку новобранца и постигается это искусство путем многократного заправления, казалось бы уже идеально заправленной койки. Матрасы обязательно ежедневно переворачиваются. Затем нужно постелить простыню, так чтобы ее края не торчали и не провисали. Вторая простыня складывается пополам и выкладывается продольно матрасу, возле изголовья подворачивается и убирается. Дальше койка укутывается одеялом, которое потом тщательно выглаживается, чтобы добиться идеально ровной поверхности. Подушке придается специальными отбивками вид квадрата, и она выкладывается на изголовье. Когда койка, наконец, заправлена, полосы внизу одеял, должны создавать идеальную прямую, идущую по всем койкам. И ни в коем случае нельзя забывать о кантиках, то есть краях одеял, которые отбиваются до абсолютно ровного состояния либо специальными дощечками, либо табуреткой. На заправленную с таким трудом койку, уже не захочется плюхнуться в течении дня, чтобы не заправлять все заново.

Отдельная песня, это подшивка подворотничков. Это дома мы можем менять рубашки хоть каждый день, хоть два раза в день. Армейская форма предназначена для многодневного ношения и чтобы воротник не засаливался, и не пачкался от долгой носки, нужно ежедневно «подшиваться» — то есть менять подворотнички. К тому же ткань армейской формы весьма жесткая, а правильная «подшива» щадит кожу и не натирает ее при активной и долгой носке. Использование «подшивы» позволяет носить форму не меняя в течении длительного времени, даже в жаркое время года. Ткань для «подшивы» годится не всякая. Она должна быть белоснежная, а ее мягкость и структура мало кого заботит кроме самого солдата. Обычно «подшиву» выдает ротный старшина, и она полностью подходит для своих целей. Если подшиваться в 4 слоя и регулярно мыть шею, то этого хватает на день, а то и на два, если не будут сильно придираться. «Подшивы» в два сложения точно не хватит на день, и на ней по любому будут заметны следы грязи. Перед тем как нашить подворотничек, сама ткань и воротник тщательно проглаживаются утюгом. Затем берется приблизительно метровая тонкая белая нить и иголка с тонким игольным ушком. Стежки накладываются таким образом, чтобы с внешней стороны воротника нить не была видна, то есть игла втыкается с внешней стороны практически в то же место, откуда вышла. Желательно пришивать подворотничок 12 стежками длиной 2—3 см сверху и 6 стежками снизу так, чтобы сверху и спереди он выступал примерно на 2 мм. Выступать подворотничок должен по уставу на спичечную головку. Использованные подворотнички можно стирать и использовать повторно, но белоснежными, как новые, они уже не будут. Поэтому солдаты стараются всегда подшивать новую ткань. «Подшиву» привозят из дома, покупают или отрывают куски от свежевыданных простыней, что строжайше карается начальством. Обычно военнослужащие пришивают ткань сложенную вдвое, у «дедов» особым шиком считается подшивать ткань сложенную в 4–6 слоев. Перед самым дембелем «деды» иногда подшиваются нитками черного цвета. Ну и отдельный вопрос это штабные: писаря, водители и секретчик. Тем простую «подшиву» подшивать вообще западло. Тут уже в дело идет офицерский сатин или шелк, которые приобретаются в чипке.

А вообще, чем меньше у новобранца свободного времени, тем меньше он думает о всяких глупостях. Чем бы солдат не занимался, лишь бы посильнее заебался — вот это главный девиз для новобранцев. Сейчас сержанты гоняют нас каждый день, готовя к принятию присяги, которое уже не за горами. Текст присяги мы учим наизусть, хотя, на самой присяге будем ее читать с листа. За ошибку любого, из нас отвечает весь взвод. Коллективная ответственность здорово дисциплинирует. Никто не хочет, чтобы твои же товарищи злобно косились на тебя потому, что им в десятый раз приходится выполнять одно и то же. И это самое безобидное из, того что может быть. К особо непонятливым, или неловким, могут быть применены и меры физического воздействия всего коллектива, задолбавшегося в двадцатый раз на время выполнять команду «Подъем!» или маршировать еще несколько кругов по плацу.

Лично для меня все эти армейские премудрости не внове, но я стараюсь сильно не выделяться, чтобы не вызывать зависти соседей по казарме. В настоящее время у меня с сержантами установился вооруженный нейтралитет. По службе никаких поблажек нет, меня гоняют так же как всех, но ничего сверх того не требуют, все строго по уставу. Я, со своей стороны, все законные приказы непосредственного начальства выполняю неукоснительно и со всем рвением, но ни чего за пределами устава делать не стану. Это все уже поняли и оставили меня в покое.