— А давай мы с братом этого еврейчика опустим, — ухмыльнулся Леча, зло блеснув глазами, — Я бы самого Костыля опустил с удовольствием, но пока сделаю это с его дружком, а потом и до него доберемся.

— Остынь Мага, дайте просто ему хорошей пизды, только не убейте, а то он хлипкий какой-то. А Костылю сейчас и без вас узбеки «шоколадный глаз» чистят, — заржал Жорж. — Они любители этого дела. В общем, выдергиваем дружков Костыля по одному и с каждым вдумчиво беседуем, согласно плану.

Рамазана перехватили вечером в спортгородке, куда он, еще не зная о том, что Юра попал под арест, вышел позаниматься в одиночку. Раздевшись до пояса, Баиров работал в круговую, чередуя подходы к турнику и на брусья, в промежутках делая выпрыгивания лягушкой. Он только что легко соскочил с брусьев, и его крепкое разгоряченное тело, было густо покрыто крупными каплями пота.

— Ас-саляму алейкум, уважаемый!

— Ва-алейкум саляму! — Автоматически ответил Рамазан, оборачиваясь назад.

Перед ним стояли четверо парней в спортивных костюмах и кроссовках. Они подошли и уважительно поздоровались с Рамазаном за руку. Потом крепыш с бритой головой и сломанными ушами обратился к нему.

— Ты же из Махачкалы, брат?

— Да, — кивает Рамазан настороженно смотря на вопрошающего.

— Я тоже из Махачкалы, — расплывается в широкой улыбке крепыш. — В Кировском районе живу, а учился в 36 школе. Занимался вольной борьбой там же в зале, у Гамедова Султана.

— А я жил в Советском районе и учился в в 5 школе которая на Советской улице — расслабившись улыбается в ответ Рамазан. — Тренировался по чуть-чуть много где.

— Как хорошо здесь встретить земляка, — обнимает Рамазана крепыш. — Меня зовут Омар, я уже скоро на дембель пойду. Услышал, что среди «духов» есть мой земляк из Махачкалы, решил подойти спросить, может помочь чем, поддержку оказать?

— Да нет, не надо, — снова улыбнулся Рамазан — У меня все в порядке, я и сам за себя постоять могу.

— Тут брат, сам не получится, — нехорошо улыбается Омар, качая головой. — Здесь в армии все в стаи сбиваются, а одиночек, даже самых сильных, давят толпой. Поэтому я и подошел к тебе, чтобы ты правильную стаю выбрал и пошел к своим. Иди к нам, и у тебя до конца службы будет все хорошо. Будешь хорошо пить и кушать. Со временем, у тебя будет спортивный костюм не хуже чем у меня, ты забудешь, что такое военная форма, работа и построения, а самое главное, никто на тебя косо даже не посмотрит, потому, что ты будешь вместе с путевыми пацанами.

Рамазан смотрит на Омара, а потом на его стоящих молча спутников и отрицательно качает головой.

— Спасибо, Омар! Извини за отказ. У меня уже есть своя команда и свои друзья. Я друзей не предаю.

— Подумай брат, — делает еще попытку крепыш. — Русские и евреи тебе не друзья, ты же аварец и мусульманин. Будь со своими, а им все равно конец придет. Как вашему Костылю уже сейчас конец пришел.

— Я не предаю друзей. — Упрямо повторяет Рамазан, и сжимая, кулаки твердо смотрит в глаза крепышу.

— Смотри брат, ты сам выбрал, — разводит тот руками, и без паузы, делает проход в ноги Баирову, прихватывая его левую ногу обеими руками.

Рамазан, уловив движение, быстро сделал спролл, резко отбросив ноги назад, накрывая крепыша своим телом и обхватывая руками его корпус, тем самым, не давая повалить себя на землю. Но крепыш, хоть и оказался снизу, но крепко сковал его захватом за левую ногу и сейчас загребая ногами упрямо прет вперед и вбок, пытаясь перевернуть и завалить на землю. На Баирова тут же налетают спутники Омара и начинают бить ногами по голове и ребрам стараясь не попасть по своему товарищу. Рамазан пропускает многочисленные удары, но скованный противником, не может нормально ответить и защититься. Он еще какое-то время держится, отчаянно пытаясь выйти из сложного положения, но все же нападающих больше, они действуют слаженно и вскоре свет в глазах Рамазана тухнет от сильного удара по затылку. Четверо в спортивных костюмах еще некоторое время бьют бесчувственное тело ногами, а потом уходят в сторону, оставив потерявшего сознание Баирова лежать на земле.

Эдик Ханикаев обеспокоенный отсутствием Юры, который куда-то ушел уже довольно давно, вышел пройтись по части. Увлеченные партией в шахматы, ни он ни Рома, не увидели куда тот подевался. Вот он только смотрел как они играют, а вот его уже нет, и никто не знает, куда он делся. Ромка ушел в казарму погладиться, а Эдик решил поискать Юру

Пройдя здание столовой, Ханикаев свернул за угол и увидел Дато идущего ему навстречу вместе с двумя крепкими парнями. У Ханикаева сразу что-то оборвалось внутри от плохого предчувствия. Дато первым пожелал ему доброго вечера по осетински.

— Да ижар хорж!

— Хорж! — настороженно кивнул Ханикаев.

— Поговорим? — Спросил Дато, подходя ближе.

— О чем? — поинтересовался Эдик, спокойно оглядывая обступивших его парней.

— О моем предложении войти в наше землячество. — Ответил Дато. — Ты наш парень из Осетии, хоть и призывался из Ставрополя. Разве тебе не лучше быть вместе со своими? Зачем тебе эти московские лохи и чурки?

— Я тебе уже ответил — нет. — Покачал головой Эдик. — С тех пор ничего не изменилось, и мой ответ остается тем же самым.