Шрифт:
Всю вторую половину дня он то лазил в воду, то лежал на солнцепеке. После четырех на прибрежный лужок шумной ватагой примчался чуть не весь его класс.
– А, Гибенрат! Недурно устроился! Ганс сладко потянулся.
– Пожалуй, и правда недурно.
– Когда в семинарию?
– В сентябре только. Сейчас вакации.
Гансу была приятна их зависть. Его даже не задело, когда в задних рядах кто-то, подтрунивая, затянул:
Хорошо живется Шульциной ЛизеДо обеда спит в постелиВот бы так и мне,Вот бы так и мне!Он только рассмеялся. Тем временем ребята разделись. Один, с разбега бросился в воду, другие из осторожности решили сперва остыть и лежали на травке. Раздались одобрительные возгласы по адресу особенно долго нырявшего паренька. Какого-то трусишку насильно столкнули в воду, и он заверещал как резаный. Ребята гонялись друг за другом, носились по лугу, визжали, барахтались в воде, обдавали брызгами любителей принимать лишь солнечные ванны. Шум, гам, плеск стояли над рекой – во всю ее ширину мелькали белые лоснящиеся тела.
Конец ознакомительного фрагмента.