Если он меня “тронет”, то я встать с кровати неделю не смогу. Там ТАКОЕ! Даже короткого взгляда хватило, чтобы ноги подкосились!

– Нужна ты мне больно… Но, ты сидишь в комнате с моими вещами. Не откроешь - так и буду ходить голый. Минуту на подумать.

Я сижу на полу в окружении носков и, закусив губу, соображаю, что делать.

– Тридцать секунд, - слышу из-за двери.

Выдыхаю беспомощно, поднимаюсь на трясущиеся ноги и открываю дверь.

Парень стоит, подпирая стену. Полотенце, к счастью, уже на месте.

– Выйдешь? Или мне при тебе переодеться?

Пулей вылетаю из комнаты.

– Чайник поставь, - доносится в спину.

– Поставлю. И оболью тебя кипятком из этого чайника, - бурчу под нос, заворачивая на кухню.

В раковине - куча грязных тарелок. Вздохнув, включаю электрический чайник и сажусь на стул, подтянув колени.

Сижу, смотрю в окно и пытаюсь дозвониться до риэлтора. Первые попытки идёт сброс, потом “абонент вне зоны действия сети”. Вот же гадство! Что там у него с телефоном? Так как деньги за аренду приходили исправно, мы и не созванивались те полгода, что я отсутствовала.

– Могла бы бутеров нарезать, - слышится недовольный голос, а я вздрагиваю от неожиданности.
– Что дергаешься?

Я смотрю, как мой внезапный, и опять полуголый, сосед достает чашки. Когда он поднимает руки, мышцы на спине красиво перекатываются.

– Надень футболку, - прошу, снова переводя взгляд в окно.

– Я так привык.

– Я, может, тоже так привыкла, но не хожу голая перед тобой.

– Я не буду против, если ты будешь ходить голая, - усмехается наглец и ставит на стол чашки.
– Можешь начать прямо сейчас.

– Я тебя сейчас кипятком оболью, - снимаю чайник с подставки и угрожающе подаюсь вперёд.

Максим отступает на шаг и поднимает руки вверх.

– Сдаюсь. С тебя бутерброды, с меня футболка.

– И посуду помоешь.
– недобро щурусь я.

– Попозже, - пожимает плечами сосед и уходит с кухни.

Вздохнув, я достаю из холодильника хлеб, колбасу и сыр. В принципе, - это все, что там есть, не считая пары сморщенных сосисок и бутылки йогурта.

– Как у тебя ещё тараканов нет?
– вздыхаю угрюмо, когда уже одетый сосед заходит обратно.
– Сколько ты здесь живёшь?

– Месяца полтора.

– Как можно квартиру за шесть недель превратить в свинарник?
– возмущенно взмахиваю рукой с ножом, потом продолжаю резать колбасу.

– Блин, подумаешь, посуду не помыл! Ты чё такая противная? Я ее пустил пожить, даже паспорта не спросил, а она права качает тут!

– Да потому что это моя квартира! Я ее не продавала!

– Боюсь тебя снова расстроить, но, видимо, продавала… - Максим смотрит, как я остервенело кромсаю последние куски сыра и благоразумно затыкается.
– Чай или кофе?

– Кофе с сахаром.

– Сахара нет… Ладно, сейчас у соседки спрошу.

– Не надо, без сахара попью.

Мы сидим, молча пьем чай. За окном уже совсем темно.

– Тебя как зовут-то?
– вдруг ловлю на себе задумчивый взгляд.

– Даня, - отвечаю неохотно.

– Таня?

– Даня!

– Даня?..
– вздергивает парень брови.
– Типа, Даниил? Данила?

– Смешно, да, - хмыкаю раздражённо, но, немного помолчав, уточняю.
– Даниэла.

– Охуеть, - замирает он с бутербродом в руке.
– Вот это имечко! Ты откуда такая взялась?

– Тебе рассказать, откуда люди берутся?
– закатываю глаза.
– Или сам догадаешься?

– Можешь на практике показать, не откажусь.
– ехидно улыбается Максим, быстро окидывая меня наглым взглядом. В его глазах - чернота.

Я впервые вижу такой взгляд. Животный. Волчий. Дикий.

Мурашки непроизвольно бегут по спине и рукам. Жутко.

– Только попробуй, - на всякий случай шиплю, а голос предательски дрожит.

– Что?
– усмехается и подаётся вперёд. Вижу, как его напряжённое тело расслабляется, а глаза… синие, а не черные, оказывается. Как это возможно - не понимаю.

– Я спать пойду.
– выдаю уже более уверенно.

– В зале ложись, - милостиво разрешает сосед.

– Э, нееет!
– встаю и ополаскиваю кружку. Морщусь, замечая в грязных тарелках плесень.
– Я буду жить в спальне. Посуду помой.

Ухожу из кухни и иду в комнату. Не успеваю зайти в нее, как оказываюсь на широком плече и вишу вниз головой.