Я попытался выругаться, но все еще не мог дышать.

Царица вскочила на ноги. Я потянулся к болтающимся поводьям, но пальцы ни на что не наткнулись. Затем от резкой боли в ноге у меня потекли слезы, и я снова упал на землю.

Сквозь работающий на холостом ходу двигатель мотоцикла донесся стук копыт.

Я заставил себя приподняться на локтях. Мое сердце подпрыгнуло к горлу, когда Царица со всех ног побежала в ту сторону, откуда мы пришли, и солнечный свет, пробивающийся сквозь листву, отражался от ее блестящей шкуры.

Я попытался позвать ее по имени. Все еще не мог втянуть воздух.

Паника. Мои легкие. Моя лошадь. Моя нога.

Я не мог ходить. Не мог дышать. Не мог видеть и слышать Царицу.

Я закашлялся, пытаясь вдохнуть побольше воздуха.

Шаги приближались, напоминая мне, что я не один. Боль и паника отступили, уступив место ярости. Су– ки– н– сын, безрассудный мотоциклист.

Чья-то рука легла мне на плечо.

– Эй, ты в порядке?

Я не осознавал, что вообще двигался, пока байкер не отшатнулся, держась за скулу.

– Сукин сын!
– Я схватился за запястье, когда костяшки пальцев пронзила боль.

Он уставился на меня, потирая лицо.

– Что за…

– Мне нужно найти свою лошадь, пока ее не сбила машина.
– Я снова начала вставать, но мучительная боль в ноге снова остановила меня.
– О, боже.

– Успокойся.
– Он снова положил руку мне на плечо.
– Насколько все плохо?

– Достаточно того, что я отсюда не уйду.
– Я нащупал в кармане свой сотовый телефон.
– Но мне нужно найти свой... блядь.
– Я убрал руку, морщась и удивляясь, почему, блядь, это так больно.

– Тебе нужно сидеть здесь и не двигаться.
– Властный тон заставил меня задуматься. Я поднял на него глаза. Кровь из его носа окрасила левую сторону его светло-каштановой эспаньолки.

О. Верно. Вот почему у меня болит рука.

Я попытался согнуть пальцы, но... нет. Дерьмо. Это было нехорошо.

– Послушай.
– Он держал руку на моем плече, вытирая нос и рот другой перчаткой.
– Я вызову «скорую», но здесь они тебя ни за что не найдут, так что мне придется спуститься к началу тропы, чтобы встретить их. Ты справишься сам?

Я сглотнул. Мой гнев быстро сменился болью и миллионом наихудших сценариев, связанных с Царицей. Где она? Все ли с ней в порядке? Между тропой и амбаром было две оживленные улицы. Неужели она уже погибла, когда мое имя еще даже не успело высохнуть на ее документах? У меня в горле встал комок. Момент безрассудства, и теперь она вполне могла...

– Эй.
– Байкер сжал мое плечо.
– Побудешь один? Я вернусь, как только смогу.

Я кивнул, но ничего не сказал.

Я слышал, как он звонил. Смутно разобрал такие фразы, как «лошадь упала на него» и «Я почти уверен, что он повредил ногу», но я прислушивался к ветру, пытаясь найти какой-нибудь признак того, что Царица не ушла далеко. Стук копыт. Тихий чих. Что-нибудь. Дай мне хоть что-нибудь, Царица.

– Они уже в пути, - сказал он через мгновение.
– Расчетное время прибытия - пятнадцать минут или около того, и начало тропы недалеко.
– Он помолчал.
– Тебе нужна куртка или что-нибудь в этом роде?

– На дворе ебаный июнь, - огрызнулся я.
– Просто иди.

Он заколебался, и я чуть не убил его, когда он начал расстегивать молнию на сине-белой куртке на подкладке - подходит к твоему байку, как мило. Он положил ее рядом со мной.

– На случай, если тебе понадобится.
– Затем он поднял с земли свой шлем.
– Я вернусь, как только смогу.

Я кивнул, но избегал его взгляда.

Он снова завел мотоцикл и через мгновение исчез. Я остался один.

И, несмотря на дневную жару, меня начало трясти. Блядь. Я знал, что сейчас произойдет. В моей жизни меня не так уж часто сбрасывали, но всплеск адреналина после падения было трудно забыть: тот момент, когда первоначальная паника прошла и организм должен был что-то сделать со всей накопившейся энергией. Я сделал пару глубоких вдохов, но не стал с этим бороться.