Арабские страны пригрозили устроить бойкот ФРГ и признать ГДР. Германия не захотела портить отношения со всем арабским миром, поэтому отказалась от контракта. При этом дав добро на продолжение строительства серии катеров в другой стране по немецкому проекту.

Французская верфь «Constructions Mechaniques de Normandie» в Шербуре получила заказ на 12 катеров, названных «Саар» («Шторм», — изр.). На период строительства в Шербуре временно проживали около 200 израильских моряков. Они принимали катера и проходили обучение по их эксплуатации и обслуживанию.

Весной 1967 года Израиль получил первые два катера. В ближайшей арабо-израильской войне они не участвовали, так как их не успели вооружить ракетами. Но сама война — с 5 по 10 июня 1967 года — послужила причиной охлаждения отношений между Израилем и Францией.

2 июня 1967 года Президент Франции Шарль де Голль запретил продавать Израилю наступательное оружие. Почему-то под этот запрет не попали строящиеся катера. В результате до полного запрета Израиль успел получить 5 катеров из заказанных 12.

Всё осложнили события, произошедшие 22 июля 1968 года, когда палестинские боевики захватили самолёт израильской авиакомпании «Эль-Аль» и угнали его в Алжир.

6 декабря 1968 года арабские террористы из Народного фронта освобождения Палестины атаковали израильский авиалайнер в аэропорту Афин. В ответ израильтяне уничтожили больше половины ливанского гражданского воздушного флота — 13 самолетов в аэропорту Бейрута.

Скандал вышел мирового уровня. Совет безопасности ООН осудил Израиль, многие страны ввели санкции в отношении Израиля. Военно-техническое сотрудничество Франции и Израиля было полностью заморожено.

К тому времени произошла атака египетских ракетных катеров «Комаров» на израильский крейсер «Эйлат», в результате чего тот затонул. И израильские моряки поняли, что войну на море с арабами, имеющими катера проекта 183Р, без своих ракетных катеров они не выиграют.

Египет имел 7 катеров, Сирия — 9, Алжир — 6 и Ирак — 3 катера проекта 183Р. Резко активизировались работы по доводке «Габриель» до боевого уровня. Было принято принципиальное решение, что ракетные катера должны стать основой ВМФ Израиля.

Израиль мгновенно предпринял определённые действия, приступив к операции «Ноев Ковчег», начавшейся достаточно анекдотично.

4 января 1969 года экипажи двух готовых «Сааров» пришли на катера, завели двигатели и вышли в море, взяв курс на Израиль. Арабская пресса подняла невообразимый шум, обвиняя Францию в двойных стандартах. Французы провели расследование. Директорат верфи заявил, что у них нет официальной бумаги о запрете передачи катеров.

В Шербуре оставались ещё 5 катеров. Франция начала переговоры с Израилем о возврате денег, но Израиль заявил, что ему нужны катера, а не деньги. Переговоры зашли в тупик. Израильские спецслужбы получили приказ «изъять» катера. Приказ был отдан лично главой израильского правительства Голдой Меир. Сначала горячие еврейские головы предлагали высадить в Шербуре морской десант, захватить верфь и уйти на катерах, но против такого плана выступил израильский министр обороны Моше Даян. Он прекрасно понимал последствия такой акции. Была разработана изящная многоходовка.

Во-первых, Израиль продолжил переговоры с Францией о денежной компенсации. Необходимо было создать у французов впечатление о том, что Израиль смирился с потерей катеров.

Во-вторых, в Лондоне была зарегистрирована компания «Starboat». В ноябре 1969 года в Шербуре появился Оле Мартин Сием (Симм). Он был настоящим норвежским судовладельцем, который по каким-то причинам решил подыграть Израилю. Чем его заинтересовали израильтяне, доподлинно неизвестно. В Шербуре он провел переговоры с директором верфи, в ходе которых сказал, что его компания, зарегистрированная в Панаме, ведет добычу нефти у берегов Аляски. Сием интересовался закупкой для своей морской нефтедобывающей компании скоростных катеров для работы на аляскинских месторождениях. Он заинтересуется «Сарами», и готов был заплатить за катера на 5% больше суммы компенсации, которая Франция намеревалась выплатить Израилю. При этом норвежский судовладелец дал французам «гарантии» того, что катера не будут переданы в третьи руки. Французы наживку проглотили.

В Шербур прибыла группа «норвежских» моряков. Это были голубоглазые блондины, но на норвежском языке они не говорили, а общались между собой на иврите. Кроме этого, в Шербуре остались несколько десятков израильских моряков.

Париж дал разрешение на их работу в интересах «норвежского» судовладельца. Операция была продумана очень тщательно. Расстояние между Шербуром и Хайфой около 3 000 морских миль. Было куплено топливо для перехода, но радиус действия катеров не позволял на одной заправке дойти до берегов Израиля. Для дозаправки в Атлантике и Средиземном море катера должны были ждать два судна — сухогруз «Леа» и судно для перевозки накатных грузов (Ro-Ro) «Дан». Суда были оборудованы дополнительными топливными танками и устройствами для передачи топлива в открытом море.

Кража была запланирована на Рождество, 24 декабря 1969 года. Погода была штормовая, в обычное время выход в море катеров был бы запрещен. Но выхода у экипажей не было. Французская контрразведка заметила подозрительную активность, но вмешиваться не стала. В 2.30 ночи катера медленно двинулись к выходу из гавани. Ночной шторм предсказуемо разбросал катера по Атлантическому океану. Утром они собрались вместе и начали переход. В районе португальского побережья отряд встретился с первым заправщиком — сухогрузом «Леа». Второй заправщик, «Дан», ждал их у берегов Кипра. Через семь суток катера пришли в Хайфу. Операция «Ноев ковчег» завершилась полным успехом. Французский министр обороны, когда ему доложили об уходе катеров из Шербура, потребовал поднять в воздух «Миражи», чтобы их утопить. Его с трудом уговорили не отдавать такой приказ. Ограничились полетами базовых патрульных самолетов, отслеживавших переход катеров. Франция потребовала возврата катеров, но ответа не получила.