Мне не удалось ничего ответить служащему, поскольку тот скрылся моментально, шмыгнув в дверной проём и закрыв дверь. Странно, что именно этот служащий тюрьмы не просто молча просовывал мне еду через мелкое отверстие, а самолично проникал внутрь камеры, не забывая о моём статусе, несмотря на состояние заключённого. Впрочем, со мной он всё равно не разговаривал, вводя меня в ещё больший ступор.

Делать было нечего, да и желудок успел напомнить о собственном опустошении, а потому я принялся за еду. Чай был хорошим — крепким и обильно сдобренным сахаром. К тому же, даже утренние бутерброды, которые никак не стыковались с моим нахождением в статусе тюремного заключённого, тоже были сытными — с маслом, жирными кольцами рубленой колбасы и полосками сыра.

Смачно хрустя выданным мне завтраком и запивая его мощными глотками вкусного чая, я принялся рассматривать страницы принесённой газеты — трёхдневного номера «Мировых Вестей» прямиком из Риги. Газета целиком и полностью посвящалась мировой политике, а потому выпускалась всего раз в неделю, превращаясь в точную выжимку самых главных и важных событий мира.

'16 марта 1910 года

Пруссия и Саксония объединяются

Вчерашним днём в Берлине был подписан исторический акт о федеративном объединении Прусского королевства и герцогства Саксонского. Это событие уже называют поворотным моментом в европейской политике. Особую роль в этом союзе играет Саксония, чьи развитые текстильные мануфактуры, машиностроительные заводы и богатые залежи угля делают её экономическим сердцем нового государства. Берлин обещает инвестировать в саксонскую промышленность, что может изменить баланс сил в Центральной Европе.

Брожение индийской общественности

Из Калькутты поступают тревожные новости: индийская и бенгальская интеллигенция, аристократия и местные торговые гильдии начинают открыто выражать недовольство колониальной политикой Лондона. В Бомбее и Мадрасе прошли первые собрания, на которых звучат требования большей автономии и снижения налогов для торговли индийских компаний. Британские власти пока сохраняют спокойствие, но наблюдатели предупреждают: если метрополия не пойдёт на уступки, Индия может стать новым очагом волнений, поскольку ранее принявшие подданство князья Индии, согласно данным секретных источников, начинают закупать вооружение в обход британских властей.

Ирландия вспыхивает

Помимо волнений в Индии, вдобавок к проблемам для Британской короны, начинают появляться вести с Изумрудного Острова. В Дублине и Корке прокатилась волна протестов, организованных радикальными группами, требующими независимости Ирландии. Британский парламент обсуждает ужесточение контроля, но ирландские националисты, вдохновлённые успехами других антиколониальных движений, становятся всё более решительными. Лондон опасается, что ситуация может вылиться в открытое восстание, особенно если к протестам присоединятся сельские районы, где недовольство земельной политикой особенно сильно.

Падение бразильского режима

В Рио-де-Жанейро и Сан-Паулу начались кровавые столкновения между правительственными войсками и объединёнными отрядами рабочих. Поводом стали новые законы, ограничивающие права трудящихся и повышающие рабочий день до 12 часов. Уличные бои уже унесли десятки жизней, а президентская администрация ввела военное положение в промышленных районах. Европейские державы с тревогой следят за событиями, опасаясь, что беспорядки могут перекинуться на другие страны Южной Америки.

Неаполитанский траур

Неаполь погрузился в траур после кончины короля Фердинанда III, правившего страной более тридцати лет. Его смерть ставит перед королевством сложный вопрос престолонаследия: наследник, принц Карло, известен своими либеральными взглядами, что вызывает опасения у консервативной аристократии. Рим и Вена уже выразили соболезнования, но многие задаются вопросом: не станет ли эта смерть началом кризиса в итальянских землях?

Японская Империя наращивает мощь

Из Токио приходят сообщения о значительном усилении военного флота и армии Японии. На воду спущены несколько новых броненосцев и крейсеров, что подтверждает амбиции страны как ведущей морской державы в Азии. Некоторые аналитики связывают это с растущей конкуренцией с Россией, Великобританией и Нидерландами в Тихоокеанском регионе. Влиятельные круги в японском правительстве открыто говорят о необходимости «защиты интересов империи», что вызывает беспокойство у соседей.'

В газете новостей было ещё много. Упоминались скандалы, связанные с подчинённой Бельгией Конго, франко-испанские договоры о разграничении колоний в Африке и до боли знакомое обострение в Боснии и по всей Иллирии, куда Австро-Венгрия ввела дополнительный контингент для противодействия славянским организациям, желающим послабления режима в регионе.

Голову кольнуло понимание, что падение Бразилии может ознаменовать начало красных революций по всей Южной Америке. Сложно сказать, как будут развиваться там события, но если правительство Бразилии падёт, то огонь Революции, к которой я мог бы приложить свою конструкторскую руку, может разгореться с двойной силой.

Когда же газета была прочитана, а до дневной получасовой прогулки оставалось меньше четверти часа, я уже готовился наслаждаться ранним весенним солнцем, но скрип открываемой двери отвлёк меня от одевания. Я уже приготовился встретить привычного тюремного надзирателя, который захочет мне что-то сказать лично, но появилось три фигуры. Двое из них, проникнув внутрь тюремной камеры, сразу же расступились в стороны, встав по бокам от металлической тяжёлой двери. По ним сразу было заметно, что это были не простые полицейские или солдаты, а бойцы внутренней разведки — опричники. Никаких особенных знаков различия на своей форме они не носили, но я успел уже достаточно плотно провзаимодействовать с «чекистами», чтобы суметь их выделять из остальной большой массы силовиков, которых в нашем государстве традиционно было немало.