Стрельбу прекратили. Юрий Васильевич хотел к ним спуститься… Вот тут и выяснилось, что спускаться придётся прямо по трупам, по крови, по головам, лежащих на земле, людей, многие из которых были ранены и стонали или орали в голос. Устроили цепочку. Егорка уцепился за ветки куста и вытянул свободную руку, за неё ухватился Иван Бажов, а уже за его руку Юрий Васильевич. Немного не хватило, но благополучно приземлился, лишь чуть споткнувшись.

Шведы, что остановились перед ним, имели ведь непрезентабельный. В грязи все, у одного здоровяка один рукав на на его куцей курточке оторван почти, у второго нога перевязана тряпицей пониже колена и чулка на ней нет. Видна нога волосатая с размазанной кровью. Все четверо шведов при шпагах. Офицеры? Наверное нет в шведской армии ещё такого понятия? Командиры? Совсем плохо. Ладно, сейчас сами представятся.

— Слушаю вас, херы.

Добрый день уважаемые читатели, кому произведение нравится, не забывайте нажимать на сердечко. Вам не тяжело, а автору приятно. Награды тоже приветствуются.

С уважением. Андрей Шопперт.

Событие сорок седьмое

Есть ли у шведов, сбежавших с поля боя в пешее эротическое путешествие, карты и компасы, нет ли у шведов этих полезных в походе вещей, науке не известно. Это к тому, что, если напрямки лесами идти от Шлиссельбурга, ай, Орешка, к Санкт-Петербургу, ай, к устью Невы, то это вёрст сорок. А если вдоль Невы шлёпать неорганизованной толпой, деморализованной толпой, то это два дня минимум, а скорее все три, интересная есть особенность у рек, они прямо не текут, вот и Нева загогулину к югу выписывала.

— Егорка, — к обеду это до Юрия Васильевича дошло, — Егорка, срочно обедайте, берите с собой продуктов на три дня и двигайтесь вот сюда, — Боровой этот кусок пути благодаря шведским картографам, что нанял с помощью своего торгового партнёра Александра Аспида, имел в виде очень приличной карты. Ну, для этого времени приличной. Он передал карту и компас Коноплёву.

— Трусы?! — оскалил зубы великан. По губам и зубам Боровой вопрос понял

— Чего это?! Ты брось. Это отступление плановое на заранее подготовленные позиции.

Поржали оба.

— Им, вот, смотри, вдоль Невы петлять, да ещё болота там, а ты напрямки. Пленных особо брать не старайтесь. Хороший враг — мёртвый враг. Но если сдаваться будут, то специально не убивай. Будут Самару строить. Мы через три дня подойдём. Или подплывём. Всё зависит от желания пленных шведов сотрудничать. И ещё, понятно, от того, сколько из пленных — это матросы. Корабль — это хорошо, но кораблём управлять надобно.

— А наши лодьи? — а правильный вопрос. Зачем с чужими кораблями связываться, если есть свои испытанные надёжные ушкуи. Юрий Васильевич записку от монаха принял и головой кивнул.

— Естественно, если с кораблями не получится, то пойдём на лодьях. Только боязно мне по морю на них до Або идти. Малейшая волна и перетопит нас. А по суше от Невы до Або уж больно далеко. До Выборга и то три дня добираться. И зима близко. Ходоки всякие появятся?

— Ходоки? — Егорка брови свёл, опять переводчик не нужен.

— Не обращай внимание. Собирай людей и выдвигайся. Я впереди общего войска вдоль реки роту Кострова утром завтра пошлю. Они отставших шведов собирать будут и на тебя гнать их. Загонная охота такая.

Это всё просто сделать. Гораздо сложнее с пленными. Их тысячи две, да ещё на той стороне Невы с тысячу в непонятном статусе. То ли они сдались, раз командование сдалось, то ли будут биться до конца.

— Хер Густав, — это теперь как бы главный у шведов после смерти адмирала. После геройской гибели адмирала Якоба Аббе. Он капитан одного из кораблей, — Я вам сейчас лодью с гребцами дам… Не, просто лодью, без гребцов, а то ещё пальнут ваши с того берега. И мне потом придётся всех вас убить. Я в гневе злой, как этот ваш Фенрир. Собака собакой. Волк? Волк волком. Сейчас сюда движется русская рать. Тысяч двадцать ратников. Пусть сидят ваши храбрые воины спокойно, шашлыки, например, жарят и дожидаются их прихода. В плену всяко лучше, чем в аду. Выкупит потом вас король Густав Ваза. Или родичи? Или отработаете на стройках народного хозяйства пару лет и на свободу с чистой совестью. А так мучительная смерть. Специально стрелять вам в пузу будем и ранеными оставлять. Долго и тяжело умирать будете. Смерть как избавление от страданий призывать будете. Так что ведите себя прилично.

— Шведы выполнят мой приказ — это дисциплинированные вои, — наверное, не теми словами ответил капитан, но так написал брат Михаил. Говорили они с Густавом Бергером на латыни. Тот университет в Дании закончил. Магистр. Правовед. Тем не менее сомнительно, что рыжий капитан употребил слово «дисциплинированные».

— Как вернётесь, поговорим. Есть у меня к тебе, дорогой Густав, одно заманчивое предложение. Прямо, заманчивое — заманчивое. От такого сложно отказаться, как же обойтись без подвешенной к носу морковки? А вот интересно, Боровой современные морковки и видел и пробовал. Ни цвета, ни сладости. Когда же придумали про ослика с морковкой. Пока это так себе замануха. Ну, разве для осликов.

Густав Бергер вернулся, когда уже совсем стемнело. Осень. Дни укорачиваются. Юрий Васильевич в палатке, всё там же на взгорке установленной, среди пушек, сидел, кофеек попивал и на карту пялился. Думу думал, как к Выборгу идти. Можно было напрямую, возможно и дорога есть. Большой город, его продовольствием снабжать надо. А это телеги, а значит и дороги. И там по этой дороге ещё и крепость эта небольшая Ке… тифу. Ага, Киновепи (Кивинеббе). Но если дороги нет, то среди болот местных можно надолго с тяжёлой артиллерией застрять. Второй вариант не многим лучше. Идти вдоль берега к Выборгу. В два, а то и три раза длиннее путь, и не факт, что там есть дорога, и она проходима для артиллерии. Вдруг скала… или тоже болота. Говорят же, что Питер на болотах построен. Так и вокруг могут быть болота.