Ещё через восемь дней добрались до Твери, считай дома уже. А вода всё никак замерзнуть не может. Температура точно уже ниже нуля опустилась и снег на землю лёг, а река не встала. Так, глядишь, бог даст, и до Москвы они доберутся.

— День отдыха в Твери, — объявил он старшине, первыми выбравшимися на берег, — разбивайте лагерь. Я схожу в город и распоряжусь, чтобы во всех домах, какие есть в Твери, бани топили.

В сам, пусть будет порт, в Твери все сто лодей не влезли, большая часть осталась за городом. Люди споро стали выпрыгивать из корабликов ненавистных и собирать всё, что можно в костёр забросить. Баня только обещана, а согреться сейчас хочется.

Событие семидесятое

А по утру они проснулись. Кругом помятая трава. Не, травы не было. Был снег.

Проснулся Юрий Васильевич не сам, его за плечо тряс сурдопереводчик и по совместительству лекарь Андрейка. И уже планшет с листком у него заготовлены. Сунул его Андрейка прямо под нос князю, едва тот зенки открыл.

«Лёд на реке».

Борового подбросило. Ну как так-то?! Чего не везёт так? Осталось всего сто пятьдесят вёрст. Сейчас по Волге до… Ай, чего уж теперь. Тем не менее, Юрий Васильевич быстро оделся и отмахиваясь от дворни наместника в Твери князь Петра Андреевича Холмского, а потом и от него самого отмахнуться хотел, но не получилось. Князь не дал ему сделать глупость и бегом к реке бежать через весь город и подозвал конюха. И тот через пару минут вывел двух приличных жеребцов. Втроем с князем и Андрейкой, которому тоже подвели конька буланого, промчались они к берегу Волги.

Всё точно. Лёд. Серый невзрачный, припорошенный кое-где снегом. Юрий Васильевич спрыгнул с коня, и теперь уже никуда не спеша, подошёл к своим сотникам. Те палками тыкали в лёд. Сломать пытались.

— А если лодья пойдёт вниз по течению, да под парусом. и вёслами подгоняемая, сломает лёд? — тоже ткнув палкой в надломленный у берега и не очень толстый лёд, спросил он у Коробова.

Тот пожал плечами.

— Так давайте попробуем. Хоть до поворота Волги дойдём. Это вёрст пятьдесят, тогда пешком всего сто вёрст останется прошагать.

Вокруг одной из лодей наполовину вытащенной на берег разбили лёд, потоп вытолкали её на стылую воду, в которой льдинки скрежетали и попробовали работать вёслами. Получалось хреново. Где весло ломало лёд, где скользило по нему. Через десяток минут таких упражнений образовалась приличная полынья. Поставили на лодке парус и вёслами стали гнать лодью на середину реки. А там видимо корочка льда потоньше и нос лодьи стал легко ломать её. Настоящий ледокол, а не всего лишь ушкуй в два десятка метров длиной.

— Всё, вои, всем срочно в лодки, отправляемся! — скомандовал Юрий Васильевич.

За время экспериментов с разбиванием льдин весь отряд уже собрался на берегу, многие тоже палками пытались сломать лёд у берега. Потому, от приказа, до того, как лодьи стали одна за другой отчаливать от берега, ставить парус и ломать льдины расширяя полынью прошло не более десятка минут.

Так и двигались вниз по Волге до обеда, ломая лёд. Погода пасмурная снежинки изредка пролетают, а от воды и гребцов пар валит. И всё время приходится первую лодью менять. Следующая вперед выходит, пока гребцы на первой отдыхиваются. Колотить по льдинам тяжёлым веслом то ещё упражнение на выносливость.

На обед к берегу приставать не стали, на дворе явный минус, до десяти мороза может и не дотягивает, но минус семь точно есть. А значит, каждую минуту, каждый час лёд становится всё толще. Перекусывали по очереди хлебом и остатками от вчерашнего пиршества, устроенного князем Холмским. Он, кстати, с двумя десятками ратников одвуконь всю дорогу пробирался вдоль берега Волга, лишь изредка, когда дорога уходила от реки скрываясь из вида. Сам напросился и лошадей с собой взял, поясняя, что как только лодьи не смогут дальше плыть, чай не атомные ледоколы «Ленины», то князь галицкий с ближниками и послами может пересесть на коней и он его проводит до Москвы и царю с рук на руки передаст.

Ну, это понятно, про победу над шведами весть по стране уже пролетела и каждому к столь значительному событию охота примазаться. Вот и наместник Тверской князь Пётр Андреич Холмский помог воинству. А особливо брату Ивана свет Васильевича.

Юрию Васильевичу жалко не было. Пусть примажется. А вот то, что дальше скорее всего действительно придётся двигаться на лошадках усиливающийся холодный ветер и снег предупреждали отчётливо. Ветер стал меняться. С северо-западного и вполне попутного, он перешёл на северо-восточный. А ведь вскоре Волга повернёт на восток.

Оказалось, в действительности всё ещё хуже. Причалили они к берегу почти в сумерках и стали костры разводить и ужин готовить. Поели, установили палатки, а утром еле выползли из них. Снега навалило столько, что по колено в нём пришлось ползать, сворачивая палатки. Сунулись к реке. А пробитую ими дорожку во льду сковало за ночь и снегом завалили. Попробовали сломать лёд в другом месте, чтобы проверить, сможет ли флотилия лодочная его сломать своим весом. И наткнулись уже на серьёзную толщину.