– Что это? – беру лист и раскрываю. Смотрю на свидетельство о разводе и поднимаю глаза на мужчину. – Быстро вы.

– А ты надеялась надолго от меня избавиться, да? – хмыкает он, убирая документ обратно.

– Я не собиралась от вас избавляться, – вздыхаю. – Но деньги мне чужие не нужны.

– И поэтому ты заблокировала не только переводы, но и все остальное?

– Вы бы давили, – оправдываюсь и чувствую себя неловко. Я вообще не привыкла оправдываться перед кем-то. Обычно происходит наоборот.

– Ну, если ты по-другому не поддаешься, – усмехается Рэм. – Думала ли ты когда-нибудь, Алиса Олеговна, что увидишь миллион алых роз вживую? Да еще и в свою честь?

– Это выглядело жутковато, – признаюсь честно, даже если он обидится. Возможно, спасу его будущих женщин от такого приключения. – Представляю, каково было несчастной актрисе увидеть что-то подобное под окном.

– Кстати, как я тебе в этот раз? Не переигрываю?

Фыркаю, пожимая плечами. Все припомнил!

– Ну, на бедного художника вы точно не похожи, уж извините.

Рэм ржет, а я смотрю на него, слушаю его заразительный смех и сердце ухает куда-то вниз живота. Он такой… притягательный, когда расслабленный.

Встряхиваю головой, сбрасывая наваждение. Еще не хватало вот этого всего.

– Ну, зато теперь мы с тобой определились, что такое переигрывать. – он подается мне навстречу, навалившись на жалобно скрипнувший стол. – Помощь тебе и презенты ребенку – нормально, фура цветов – перебор. Да?

Киваю со вздохом. Я вообще не понимаю, что происходит и куда катится. Точнее, я могу предположить. Но я бы не стала покупать той, которую хочу отыметь, фуру цветов. Это сбивает с толку.

– А куда же вы денете оставшиеся цветы? – задаю вопрос, чтобы поддержать беседу. Когда мы уходили, Рэм дал команду оставить столько корзин, сколько женщин в отделении, а остальное увезти.

– К тебе домой, конечно же, – усмехается, а у меня по позвоночнику пробегает холодный пот.

– Ты чего побледнела, рыжуль? Шучу я. У меня у друга цветочный бизнес по всей стране. Найдем, как реализовать.

Нам приносят стейки, вино и множество всяких топпингов. Какие-то соусы, водоросли, капуста. Все настолько красивое на вид, что желудок громко урчит.

– Приятного аппетита, Алиса, – усмехается Рэм и втыкает вилку в сочное румяное мясо.

Отрезаю кусок и кладу в рот. Это блаженство. Мясо нежное и ароматное. В меру соли и перца. Прикрываю глаза от удовольствия, а когда открываю вижу, что Рэм пристально смотрит на меня. Краснею.

– Ты очень аппетитно ешь, – улыбается он. – С тобой за компанию есть вкуснее.

Улыбаюсь ему в ответ и вдруг сильно прикусываю мясо больным зубом.

Взвизгиваю от боли, прижав ладонь к щеке. Так и не добралась до больницы, посвятив выходные уборке.

Не замечаю, как Рэм уже оказывается рядом со мной на корточках и прижимает свою ладонь к моей.

– Рыжик, что с тобой? Щеку прикусила?

– Зуб. – выдыхаю, отдышавшись. Рэм качает головой и достает телефон. Испуганно накрываю его руку своей, не давая никому позвонить. – Не стоит. Я сама. Я уже записалась.

– К кому хоть? – Рэм смотрит на наши руки. Я робею и хочу убрать ладонь, но он накрывает ее своей сверху и аккуратно поглаживает.

Чувствую, как становится жарко. Мне не хватает воздуха, чтобы глубоко вдохнуть. Живот сводит спазмом и я охаю, выдергивая руку.

– Да что с тобой, Олеговна? Ты пугаешь меня. – Рэм поднимается на ноги. – Тебя примут прямо сейчас. Один из лучших докторов страны. Поехали.

Качаю головой и делаю пару глотков вина. У него очень нежный фруктовый вкус без резкого привкуса.

– Я не могу сегодня, я дежурю. – отрезаю кусок стейка. Я не готова расстаться с такой вкуснятиной, попробовав лишь один кусок. – Если не жевать на этой стороне, то не болит.

Рэм садится напротив и снова берет приборы.

– И сколько ты уже так терпишь? – хмыкает недоверчиво.

– Да недавно. Может, пару дней.

– Если у тебя сегодня дежурство, то завтра выходной? Правильно?

– Ну, по факту, только вторая половина дня. Потому что пока пересменка, пока дела сделаешь, документы заполнишь.

– Тогда на вторую половину дня ничего не планируй. Я заеду за тобой.

– Рэм, извините, но…

– Миллион, миллион, миллион алых роз, – напевает он, перебивая меня, и я замолкаю. Нет, лучше уж зубной.

У меня звонит телефон. Это перезванивает Злата.