В самой же крепости было достаточно и «рыцарей», и простой «пехоты», которых основной своей массой я умудрился обойти тенями и окольными коридорами, кое-где рискуя банально сорваться в пропасть и обходя по карнизам. Лишь в редкие моменты удавалось проколоть копьём кому-то неосторожному, оставшемуся наедине, основание черепа, добавляя к своему счётчику сотню-другую очков. В остальных же случаях я прятался, выжидал и крался. Долго и нудно, коридор за коридором, лестница за лестницей. До тех пор, пока не оказался в огромных покоях почти на самой вершине крепости.

Комплекс помещений занимал чуть ли не весь этаж и когда-то давно был просто роскошным. Стены укрывали старинные, будто не подверженные влиянию изъедшего здесь всё до последнего гвоздя времени, гобелены, на столах под толстенным слоем пыли стояли чаши и кувшины из почерневшего серебра. Рядом со столами стояли резные стулья из красного дерева, у каждого прохода на железной подставке висел штандарт с гербом. На полу были брошены стоптанные и чёрные от скопившейся грязи ковры. Вдоль стен на манекенах ровным строем были выставлены ржавые рыцарские доспехи.

Моя же цель, судя по всему, блестела мне алым светом из шкатулки, стоящей у стены рядом с широченным ложем. Я аккуратно, тихой сапой, ме-е-е-е-е-ленькими шажочками прокрался в покои, чтобы услышать, как с диким лязгом сзади меня на дверной проём, единственный, я так понимаю, падает решетка. Внизу моего обзора сразу появляется длинная полоска здоровья босса, а сверху её загорается надпись:

Сидонис, Комендант Одинокой Крепости.

И вот это самый Сидонис прямо сейчас тяжёлой поступью рыцаря в полном пластинчатом доспехе, с мечом и здоровенным треугольным щитом вышел из-за дальней портьеры, устремив на меня горящий алыми угольками взор из-под забрала закрытого шлема.

Боссфайт!

Рыцарь отсалютовал мне, прижав эфес меча к забралу, ударил плашмя по геральдическому щиту и двинулся в мою сторону, а я просто понял, что мне пи… Так что первое, что мне пришло на ум — это поджечь большого парня, что я и сделал, метнув под него горящий кувшин с маслом. Сильно ли мне это помогло? Ну… от полоски здоровья здоровяка стали отлетать единички. А он встал в боевую стойку и резко рывком сократил дистанцию со мной, заодно выйдя из пламени. От косого удара удалось уйти перекатом, затем ещё одним, добив стамину ушёл от резкого укола, а вот тычок щитом меня достал. Летел я через всю комнату и приземлился, получив ещё урон от и стены в которую впечатался со всего размаха, поднялся на ноги с искрами из глаз и без половины здоровья. Система оповестила, что я контужен. Раздавил в руке целебный камень и попытался сфокусироваться на противнике. А тот пёр напрямую. По арене он не бегал, его шаги были медленными, но большими и основательными. Он буквально надвигался на меня подавляя своей нечеловеческой мощью, а я… А что я? Бегал от него по всей арене, пытаясь найти хоть что-то, что помогло бы мне пробить этот ходячий танк. И… бегать от него было бы несложно, если бы он не делал резкие как понос рывки на три-четыре свои шага.

В первую ловушку рыцарь влетел сам, попытавшись достать меня через разделяющий основной зал и спальню гобелен. Само тканое произведение средневекового искусства выдержало его натиск, а вот петли за которые оно было подвешено на медные кольца — нет. Плотная ткань накрыла рыцаря-коменданта с головой начисто перекрыв ему обзор, чем я и умудрился воспользоваться с разбегу вогнав ему копьё куда-то под поясницу в сочленение между пластин брони, а затем ещё и запустил в того очередным подожжённым кувшином.

Давно мёртвый рыцарь пошатнулся, сделал два шага в сторону удара, а я с восторгом наблюдал как от его полоски здоровья отваливается целая треть. О, да!

С другой стороны, это была всего лишь треть, а копьё завязло намертво. Гигант вогнал меч в пол и освободившейся рукой сорвал с себя останки гобелена, затем той же рукой извлёк из себя моё оружие и, сжав перчатку, переломил древко у самого наконечника. Сволочь!

Начался второй раунд беготни, который отличался от первого существенным усложнением арены для меня за счёт появления «огненных пятен», которые я же и наплодил. А что было делать? А сейчас мне что делать? Древний терминатор прёт и наскакивает, а у меня и бить-то его нечем! Третий бутылёк с маслом он разбил в воздухе, даже не дав ему вспыхнуть! Просто отсёк горлышко с горящей тряпкой, позволив ёмкости с маслом разбиться о его броню и попёр дальше, а я судорожно сжимал двумя руками меч и искал варианты.

Следующий вариант я придумал в полёте, когда навсегда для себя решил, что не люблю, когда меня пи*дят со всего размаха щитами. Я вам точно говорю, это в высшей степени неприятно! Лучше б мечом достал, авось я бы уже отмучился!

Подгадав момент, я исполнил классический голливудский твист, перерубив цепочку с люстрой, которая шарахнулась на моего противника и связала того по рукам, заставив опустить щит и относительно надёжно зафиксировав руку с мечом. Это позволило мне ещё раз подойти на расстояние удара и так же с разбега вогнать клинок куда-то под воротник рыцарю, отгрызая от его здоровья ещё где-то пятую часть, а затем на том же импульсе расшевелить клинок в ране, сделав шаг в сторону и высвободить оружие, оттяпав от красной полоски ещё столько же.

От метания кувшина с маслом меня остановил только тот факт, что их больше не осталось, поэтому мне лишь оставалось с грустью наблюдать, как закованный в сталь исполин разрывает бронзовый обод. А в следующий момент я лишь чудом успеваю уклониться от щита, который этот гад в меня метнул, как какой-то капитан-Америка. Оставшись без щита, чёрный от копоти и дважды дырявый Сидонис взялся за меч двумя руками и принялся гонять меня по комнате ещё интенсивнее. А ещё он начал бегать. Это было всё ещё медленно, но вечно я так продолжать не мог, потому что мои параметры голода, жажды и усталости уже были в красной зоне и, несмотря на все исцеляющие камни чувствовал я себя уже, как весь день бегающий по замку, покусаный, порезанный, дважды отмудоханный щитом человек, которому срочно нужно принять душ и, наконец, лечь уже в свою могилу, дабы его закопали и он спокойно разложился.