— Дело не только в этом, — сказала я. — В смысле тот факт, что ты зомби. Если сможешь принять себя такой, какая ты есть, и работать с этим, ты сможешь выйти из дома — ты снова сможешь ходить! Ты слаба только потому, что пыталась продолжать жить как человек.

— Если я снова буду ходить, мои родители уйдут? — спросила она, прижав одну руку к груди, как будто ей было трудно дышать. — Нет, не говори мне. Мне не нужно ходить, мне просто нужно оставаться здесь. Мне нужно разобраться с этим кошмаром, с детьми и прочим… а я не смогу этого сделать, если буду постоянно бояться того, что может случиться, если я выйду на улицу. Вампиры и фейри? У меня и без этого достаточно проблем.

— Знаю, поначалу это очень пугает…

— Зачем ты сказала мне? Мне не нужно было знать, Пэт! Я была счастлива здесь!

— Потому что тебе не обязательно здесь застревать, — сказала я. — Если ты… если ты поработаешь над свои статусом, ты сможешь что-то с этим сделать, и бесполезно говорить мне, что ты этого не хочешь. Знаю, что на самом деле хочешь. И ты должна понимать, что не знать этого небезопасно.

— Знать об этом гораздо опаснее! — выпалила она. — Ты привела ко мне вампира! Твой Зеро фейри. И теперь я зомби, которому приходится жрать мозги, чтобы ходить? Я не буду!

— Ya, — сказал Джин Ён, обнажив зубы и на удивление понятливо. Он спросил: «Почему ты обвиняешь её? Она не делала этого с тобой; всё, что она сделала, это сказала тебе правду».

— Я уже мертва! — Моргана набросилась на него. — Думаешь, твои дурацкие зубы напугают меня?

— Его зубы всё ещё могут ранить твоё тело, — сказал Зеро предостерегающе, в то время как Джин Ён начал возмущаться Морганой.

— Не угрожай моим друзьям! — раздражённо сказала я Зеро. — Слушайте, вы не могли бы немного подождать снаружи?

Зеро пристально посмотрел на меня, затем молча кивнул. Джин Ён попытался возразить, но, когда Зеро схватил его за руку, он позволил потащить себя к двери, лишь символически зарычав.

Моргана, чей взгляд встретился с моим, произнесла:

— Ты тоже, Пэт.

— Моргана…

— Я не хочу сейчас с тобой разговаривать, — сказала она еще тише. — У меня здесь есть всё, что мне нужно. Мне не нужно никуда выходить. Если я останусь здесь, я всё ещё смогу видеться с Мамой и Папой, я все ещё смогу видеться с детьми.

— Моргана…

— Пожалуйста, Пэт.

Что ещё я могла сделать? Я присоединилась к Джин Ёну и Зеро за дверью и мрачно зашагала вниз по лестнице.

Дэниелу, который ждал у подножия лестницы, я коротко сказала:

— Кажется, ты будешь ей нужен. Она злится на меня и немного напугана, но, думаю, с тобой ей будет хорошо. Только не дави на неё прямо сейчас. Обращайся с ней как с обычной женщиной, не пытайся заставить её понять.

Я не стала смотреть, как он торопливо поднимается по лестнице; я вышла из дома, Зеро и Джин Ён последовали за мной, и повернулась лицом к дому. По крайней мере, Зеро не пытался сказать, мол, я же тебе говорил, и я была благодарна за это.

С моей стороны было нечестно удалиться в свою комнату и игнорировать всех остальных. Они, вероятно, ожидали чай и кофе, и это не было их виной.

Прямо сейчас я могла понять, что чувствовала Моргана: мне казалось, что Тройка отняла у меня что-то ценное, и я знала, что сейчас, должно быть, кажусь ей такой же. Я не хотела их видеть; не хотела видеть огромную брешь в моём мире, который когда-то казался безопасным, несмотря на все маленькие трещинки, о существовании которых я всегда знала. Это было для меня обычным делом, и, как и Моргана, я очень долго избегала смотреть на эти маленькие трещинки. Теперь трещины казались маленькими на фоне гигантского разреза в реальности, которым была Тройка, и на какое-то время мне показалось, что я не хочу их видеть. Я хотела вернуться в то время, когда я могла бы подружиться с Морганой, не зная о таких вещах, как фейри, Запредельные, призраки или зомби.

Но, с другой стороны, я бы не встретила Моргану, если бы не Тройка: я бы до сих пор шныряла по дому под покровом темноты, отчаянно пытаясь накопить достаточно денег, чтобы купить его для себя, и так же отчаянно пытаясь избежать кошмара каждую ночь. Пытаясь игнорировать тот факт, что в моей жизни нет ничего нормального, хотя я и пыталась притворяться, что это так.

Потому что, как только вы увидели, что в жизни есть нечто большее, чем вы думали, с вас словно срывают пластырь. Всё, что находится на свету и воздухе, начинает чесаться и покрываться коркой. Моргана предпочла отступить от внезапного потока света и укрыться в своем безопасном мире. Я решила сосредоточиться на этом свете настолько сильно, что он совершенно ослепил меня, заставив забыть о старом образе жизни и старых привычках. Ни один из этих способов не был особенно эффективным, и у каждого из них были свои издержки: чтобы сбежать из ужасающего нового мира, Моргане пришлось встретиться лицом к лицу с самой собой и своим собственным кошмаром; Мне пришлось с головой окунуться в дикий, пугающий мир вне меня, который мог убить меня в любой момент, если бы я продолжала убегать от воспоминаний о своей прошлой жизни. Каждая из нас игнорировала одну опасность ради другой и пыталась утешить себя, притворяясь, что наша опасность — лучшая из тех, с которыми можно столкнуться лицом к лицу.

Моя собственная комната должна была успокаивать. Я всё ещё слышала, как внизу ходят психи; я даже услышала, когда Атилас вышел из дома, хотя это было скорее ощущение. Но это не успокаивало. Вместо этого было темно, тоскливо и холодно, и мне казалось, что я ощущаю, как вокруг меня вырастают стены, поэтому я спустилась вниз.

Когда я проходила мимо бельевого шкафа, Зеро как раз выходил из кухни, держа в одной руке чашку кофе, на которой стояла тарелка с печеньем, а в другой — что-то странное и магическое. На мгновение он показался мне слегка виноватым, как будто я застукала его ночным перекусом, когда хочется, а нельзя, но затем выражение его лица сменилось обычной бесстрастностью.