— Привет, — я непринуждённо ему улыбаюсь, однако голос выходит сухим, как вчерашний тост. — Как дела?

— Привет. Всё хорошо.

Я давлю раздражённый вздох: я тут рискую отхватить от мамы половником, а Леон экономит буквы.

— Хотела спросить, та запись с террасы… — я сглатываю, ощущаю на языке привкус неловкости. — Я думала, к понедельнику она будет в телефоне каждого, но в университете никто, похоже, не в курсе моего позорного выступления. Мне тебя за это нужно благодарить?

— Записи больше нет, — глаза Леона исследуют мою шею, спрятанную под воротником куртки, — и она не появится.

От широты улыбки трещит за ушами. Типичный Леон: слишком скромен, чтобы сказать «да, именно мне ты должна быть по гроб жизни благодарна за спасение репутации», и слишком честен, чтобы отрицать своё вмешательство.

— Спасибо тебе большое, — не выдерживая взгляда, приклеенного к моему лицу, я невольно отвожу свой. — В очередной раз.

Повисает пауза. Не похоже, что Леон настроен на дружескую болтовню, но и уходить отчего-то тоже не спешит. Хотя дело, возможно, в том, что я всё ещё закрываю собой проход.

— Сегодня ко мне подошёл Пётр, чтобы извиниться за случившееся на вечеринке, — я заставляю себя снова посмотреть на него. — Он дал мне свой номер и сказал, что в случае возникновения проблем я могу к нему обращаться. Мне стоит ждать подвоха?

По скулам Леона пробегает едва заметная волна, однако тон не выдаёт недовольства.

— Пётр любит быть услужливым. Решай сама, как этим пользоваться.

На автомате кивнув, я разглядываю его кожу. Как такое возможно, чтобы парень имел настолько ровный цвет лица и здоровый румянец? Я этим утром минут пятнадцать посвятила тому, чтобы закамуфлировать прыщ на подбородке.

Вибрация, раздавшаяся из его куртки, разрывает повисшую тишину. Запустив ладонь в карман, Леон смотрит на экран, затем, нахмурившись, — на меня.

— Да, Пётр. — Длинная пауза, пока собеседник на том конце что-то говорит. — Нет, я не против. Идея хорошая, но, думаю, тебе стоит спросить у неё. — Ещё одна пауза, быстрый взгляд на меня. — Я не считаю себя вправе давать кому-то её номер. Спросишь завтра в университете. Дело, как я понял, не срочное.

Я наблюдаю за ним во все глаза. Зрачки Леона расширены, на скулах играют желваки. Его раздражённый вид приносит мне странное чувство торжества, но я, конечно, не подаю виду.

— Легок на помине, да? — неуклюже шучу я, когда он возвращает телефон в карман.

— Вроде того. — Голос Леона звучит абсолютно нейтрально. — Пётр хочет предложить тебе поучаствовать в создании статьи для университетского сайта. Я предложил ему переговорить с тобой лично.

Приходится напоминать себе не улыбаться: Леон мог спросить разрешения передать мой номер телефона в процессе разговора, однако этого не сделал.

— Ездить в университет с Игорем не так весело, как с тобой, — признаюсь я, воодушевлённая этой сценой. — Это не просьба снова возить меня, просто замечание.

Леон отступает назад, будто между нами воткнули метровую линейку.

— Ездить с водителем гораздо лучше, чем ходить пешком.

Ощущая укол разочарования, я киваю. Теперь мне точно пора идти: Леон захлопнулся, как ракушка, а мама наверняка носится по дому со скалкой.

Взявшись за дверную ручку, я оборачиваюсь, чтобы задать последний вопрос:

— Если понадобится помощь, я могу обратиться к Петру?

Леон отвечает не сразу, словно ведёт внутри себя молчаливую войну.

— Лучше обращайся ко мне.

Наши взгляды склеиваются на прощание, отдаваясь в теле взволнованным дребезжанием. Такой ответ меня более чем устраивает.

Я улыбаюсь — в ответ Леон приподнимает уголки губ, будто разрешая себе послабление.

Неделя спустя

Если бы ещё полгода назад кто-то сказал, что, работая прислугой, я стану еженедельно посещать вечеринки, — я бы повязала передник с куда большей охотой. В начале недели Каролина, по обыкновению постучавшись ко мне в комнату, торжественно объявила, что будет счастлива лицезреть мою скромную персону на праздновании своего девятнадцатилетия в караоке-баре «Лаки».

Итак, в эту субботу мои ноги вновь обуты в шпильки, на лице сияет макияж, а вместо платья, которое постоянно нужно поправлять, — белая рубашка и практичные чёрные брюки. Выходя из дома, я полагала, что надеть их было отличной идеей, но сейчас, стоя рядом с именинницей, облачённой в милейшее лиловое мини, чувствую себя скорее не гостьей, а её секретарём.

— Ещё раз с днём рождения! — я деликатно приобнимаю Каролину за плечи, чтобы ненароком не испортить причёску и не помять платье, и вручаю пакет с подарком, на поиск которого потратила битых три дня.