«Ты ведь знаешь Геррита Беерса из отдела фиксации следов? Так вот он сейчас живет в Андерлехте, там, мол, квартиры дешевле, и вообще все куда более easy-going [89] , он же курит. В Андерлехте всем начхать на запрет курения. Ему подают первоклассный кофе, а мужчины с кальянами внимания не обращают, если он закуривает сигарету».

«Как в Моленбеке».

«Да. Времена меняются. Скоро клуб откажется от здешнего стадиона и переберется на новый стадион имени короля Бодуэна. Название у клуба останется прежним, „Андерлехт“, но играть в Андерлехте он уже не будет. И ты скажешь, раньше все было лучше. А сегодня сетуешь, что „Андерлехт“ не такой, как двадцать лет назад».

«Ну, сегодня они сыграли неплохо. Два один в матче с Лувеном, вполне хорошо».

Три года назад Филипп попросил Эмиля быть свидетелем на его свадьбе. Через год Филипп стал отцом, а Эмиль — крестным малышки Жоэль. Теперь он был не просто другом, а членом семьи.

Эмиль Брюнфо допил шампанское и заказал еще один бокал. Филипп как раз тот человек, какой ему сейчас нужен: гениальный компьютерщик, вдобавок единомышленник и вполне достоин доверия. Так он надеялся. Нет, был уверен.

Он получил свой второй бокал, пригубил, а ваг и Филипп:

— Остаток жизни начинается с шампанского и кончается травяным чаем! Ну, как с врачом?

Они обнялись, Филипп сел, сказал:

— И еще хотелось бы знать: ты уже изобличил ее и арестовал?

— Ее? Ты о ком?

— О свинье, конечно. Ты сегодня не читал газеты?

— Ах, вот оно что, о свинье. Я напал на след. У нас есть генетический материал. Завтра сравнишь ее ДНК с ДНК всех свиней, зарегистрированных в базе данных Европола.

Филипп рассмеялся:

— Ты же знаешь, я всегда к твоим услугам.

— Именно об этом я и хотел с тобой потолковать.

Они ели, пили, разговаривали.

— Раньше еда была лучше.

— Ты так считаешь?

— Да.

— Но здесь же вообще ничего не изменилось.

— Да, кроме еды.

— Как это? Баранье жаркое мы ели тут и десять лет назад.

— Верно, только раньше оно было вкуснее.

— Что ж, возможно, но в остальном… что ни говори, а здесь ничего больше не изменилось.

— Пожалуй, надо было взять морского окуня на гриле и ризотто со спаржей.

— Спаржа, сейчас, зимой?

— Она из Таиланда, так в меню указано.

— Спаржа из Таиланда, да ладно тебе! Мы же всегда заказывали здесь баранину, так уж повелось.

— Не знаю, вкус какой-то дохлый, раньше мне в голову не приходило, что баранина — дохлая овца.

— Ну хватит, что с тобой нынче?

— Все хорошо. Да, все хорошо.

Брюнфо рассказал, что врач дал ему направление в Европейскую клинику, там его завтра проверят.

— Он высказал какое-то подозрение?

— Нет. Сказал только, что требуется более детальное обследование.

— Хочет полной уверенности. Так ведь это хорошо. И у тебя будет полная ясность. Короче говоря, я бы не стал сейчас тревожиться.

— Да, пожалуй. Пожалуй, ты прав. Во всяком случае, из строя я не выведен.

— То есть?

— Ты знаешь, что у меня забрали дело «Атланта» и отправили в отпуск?

— Да.

— А знаешь почему?

— Я думал, ты мне расскажешь.

— Так я не знаю.

— Не знаешь? Они что же, никак это не объяснили?

— Нет.

— Мне нужен еще один бокал вина.

— Послушай, Филипп, вся информация по делу «Атланта» удалена. Я был на месте происшествия, ребята из фиксации следов тоже, я провел первые допросы — и все это больше не существует. Все документы, протоколы, отчеты бесследно исчезли, убийство исчезло, словно трупа, который я видел, не существовало. Когда я вернулся к своему компьютеру, там все точно водой смыло, подчистую. Кто-то хакнул. Вероятно, влез не только в мой компьютер, но и в систему. И прокурор участвует в этой игре. Хотел бы я знать почему!

— Понимаю.

— Ты должен мне помочь.

Официант убрал со стола; Филипп щелкнул пальцами, указывая туда, где только что стояла тарелка Эмиля, и сказал:

— Труп исчез!

— Не шуги! Мне жаль, что я наговорил раньше. Серьезно: дело исчезло, и если кто способен отследить, как это случилось и кто это сделал, то именно ты. Ты главный компьютерщик, ты контролируешь всю систему электронной обработки данных в брюссельской полиции. Ты должен найти утечку.

— Как я это мотивирую? Я не могу начать в отделе такой поиск, не объяснив причины. Вдобавок вопреки распоряжению прокурора.