— О чём тогда ты говоришь? — растерялась я.

— О том, что я всего лишь просила соблюдать некоторые правила в этом доме, и не более того, — ответила Рита, и мне показалось, что она говорила искренне. — Я ведь не просила тебя ни о чём особенном, кроме того, чтобы твой вид был не такой вызывающий, как обычно. Ты привыкла так ходить, я понимаю. Но ты в доме молодой семьи, где живёт мужчина, полный сил. И я просто не хотела, чтобы ему было как-то неудобно.

— А какое дело Дамиру до моего внешнего вида? — нахмурилась я. — Вы ж так любите друг друга. Как вам могут помешать мои джинсы?

— Камилла, — замялась Рита. Решала, откровенничать ли дальше со мной или не стоит. В конце концов, она приняла решение сказать всё как есть. — Пойми, ты молодая и очень красивая. Ты не сильно моложе меня, но твоё кукольное лицо и светлые кудри делают тебя юной. Это не может не нравиться мужчинам. И Дамир… Он в первую очередь мужчина, и мне бы не хотелось, чтобы он отвлекался на тебя. Понимаешь?

— Понимаю, — ответила я. — Но только я ведь ничего и не делаю, чтобы привлечь его внимание. Дамир не в моём вкусе, и он меня считает мелкой пакостницей. Чего тебе тогда бояться?

— Надеюсь, что ничего, — сказала Рита. — Просто одевайся скромнее, не так ярко, не так вычурно, и всё. Я разве многого прошу у тебя?

— Да нет… — протянула я. Действительно, неужели из-за тряпок мы переругаемся друг с другом.

— Посмотри, какое милое на тебе платье, — повернула она меня к зеркалу в полный рост. — Нигде не облегает так сильно, как джинсы. Закрыта грудь, ноги очень целомудренно прикрыты. И чудесный цвет спелого персика. Тебе надо прикупить таких побольше. Такие платья идут тебе даже больше. Зря ты их не носишь.

Я скептически осмотрела себя. Может быть, я просто не привыкла видеть себя в подобных нарядах, но мне не показалось, что это мой лучший образ. Но что поделать — проще согласиться с ней, чем ссориться из-за ерунды. Если им так спокойнее, то оденусь как тётя Мотя.

— Пошли ужинать, — миролюбиво сказала она мне. — Я приправу твою добавила всё-таки. Действительно, так вкуснее получилось. И запах просто восхитительный.

Я лишь кинула на неё задумчивый взгляд. Хочет подружиться? Что-то с трудом в это верится после того, как она заперла меня в подвале. Странные перемены. Может, просто боится получить нагоняй от папы? Я ведь могу и наябедничать на неё за подсобку. Но решила, что худой мир всё же лучше доброй ссоры, и молча пошла за ней.

— Кстати, после ужина Дамир хотел бы побеседовать с тобой.

— Я поняла, — ответила я, следуя за ней по лестнице вниз. — Мама же сказала мне.

— Напоминаю просто, — отозвалась она.

Я в самом деле забыла о предстоящем разговоре с мужем Риты. Почему-то мысль, что мы останемся наедине, заставляла меня мёрзнуть, хотя в доме было очень тепло, несмотря на начинающуюся зиму за окном.

— Всем ещё раз добрый вечер, — сказала я, когда остановилась у стола.

Карим и Дамир смотрели на меня, прекратив разговаривать, и словно ждали чего-то. И единственное, что я придумала, — поздороваться снова.

— Добрый вечер, — ответил сдержанно Дамир. — Присаживайся и поужинай с нами, Камилла.

«Не очень хочется получать за тебя нагоняй от Фархата за то, что морим голодом», — почему-то добавила я про себя нудным голосом Дамира и не смогла сдержать улыбки.

— Чему ты улыбаешься? — заметил это муж Риты, когда мы заняли места за столом. Дамир оказался напротив меня, Карим оказался рядом со мной, а напротив него пустым осталось место Риты, которая сейчас хлопотала над ужином. Тарелки она разносила сама.

— Просто выражаю вежливость, — ответила я. — Рита, тебе помочь с ужином?

— Да я уже сама накрыла, — отозвалась она. — Впрочем, осталась ещё корзинка с хлебом. Принеси тогда, раз уж вызвалась.

— Конечно, — снова улыбнулась я и встала из-за стола.

Вернулась из кухни с корзинкой в руках и прошла по столовой под новыми взглядами. Рита, впрочем, смотрела в жаровню, раскладывая по тарелкам картошку с мясом. Дамир кидал хмурые взгляды лишь изредка, а Карим смотрел открыто и дружелюбно.

— Пожалуйста, — отодвинул он стул для меня, когда я поставила в центр стола вазочку с хлебом и собиралась сесть.

— Спасибо, — оценила я заботу и села, а мне, как королеве, придвинули стул.

Я глянула на Карима. Он продолжал улыбаться мне. Дамир переводил задумчивый взгляд с него на меня. Хмурился. Он был недоволен нашим лёгким флиртом. Я чувствовала его эмоции, даже когда он ничего не говорил, — это недовольство.

— Это платье очень красивое, — сказал негромко Карим, чтобы не слышно было другим.