— Понятно, — ответил я и вышел из его кабинета.

Остановился в коридоре на миг.

К жене — так к жене. Что ещё мне остаётся? Одинокая, но живая Камилла всё же лучше её трупа…

Когда я вошёл в дом Рита встретила меня молчанием. Лишь коротко глянула и отвернулась. Я тоже молча прошёл мимо неё. То, что разбилось, обратно не склеить.

Пока никакого плана у меня нет. Фархат не позволит мне развод.

Я взрослый мужик, с серьёзной должностью, а сижу в капкане и словно проститутка должен любить ту, к которой давно остыл.

Как так жить? Несколько дней просто ходил на работу как робот и пил.

Говорить с Ритой не хотелось, она и не лезла сама — видела, что я не готов к разговорам. Ну вот нужна ей такая жизнь?

Мне — точно нет. Только какой здесь может быть выход — я не знаю…

Единственный человек, который мог бы остановить всё это — сама Рита.

Фархат на всё готов ради неё, и если она сама попросит о разводе, то есть шанс, что он меня отпустит. Ну, или хотя бы прибьёт.

Лучше смерть, чем муки без неё рядом с той, на которую теперь даже не стоит.

Я резко сел на кровати среди ночи.

Рита.

Можно всё же попытаться достучаться до неё. Ведь она тоже видит, что хлам у нас вышел, а не брак, что я одержим чувствами к другой женщине, и счастья нам не будет.

Не факт, что она меня услышит и поймёт, но можно хотя бы попытаться.

Для этого мне всё придётся ей рассказать…

Об измене. О любви к другой, к её сводной младшей сестре. К той, над которой я раньше лишь потешался. О том, что она жива. О ребёнке, которого ждёт Камилла… Это мой единственный шанс.

И я им воспользуюсь.

— Рита, есть разговор, — сказал я, едва переступил порог дома после рабочего дня.

Весь день я думал о том, что буду говорить.

Признаваться в таких вещах, какие сделали мы с Камиллой, и которые не прощают, очень тяжело. Но делать это необходимо, потому что иного пути для меня просто нет.

Северову я уже маякнул, чтобы присмотрел за моей малявкой, если что со мной случится… Велики шансы, что мне с жизнью придётся проститься. Отдать её за неё и за нашего сына. Почему-то я был уверен, что это мальчик. Мой сын…

И я очень рад, что мне есть кому доверить Ками и моего мальчика… Он точно убережёт мою женщину.

— Я слушаю, — села она напротив меня за столом, который уже начала сервировать к ужину.

— Я хочу развестись.

Она опустила глаза. По её щекам побежали слёзы. Мне было жаль её, самого словно пчёлы в сердце жалили…

Я опустился рядом с ней на ковре, обнял её колени и смотрел в её глаза.

— Прости меня, родная. Прости меня, Рита. Я знаю, что я не достоин тебя и не смею просить о прощении, но я прошу. Когда-то я считал, что жениться на тебе — то, чего я хочу. — Она дёрнулась в моих руках так, словно я её ударил. Верно говорят, что некоторые слова бьют наотмашь по лицу. Но другие сейчас не подошли бы… — Тебе больно слушать, я знаю, и мне тяжело говорить, но мне нужно сказать. Я хочу, чтобы тайны между нами кончились, и ты знала, что на самом деле у меня в душе. Я…Не смог стать тебе хорошим мужем и полюбил другую. Она ответила мне. И она носит моего ребёнка.

Рита закрыла лицо ладонями и тихо завыла. Я чувствовал себя истинным подонком, готов сам себя был пристрелить сейчас, но я заставлял себя говорить дальше. — Я хочу быть с ней. Я не могу быть с тобой. Моё физическое присутствие никак не делает из меня мужа. Я просто мужик, что ночует в одном доме с тобой, ест твою еду. С ним ты не родишь детей, не встретишь тёплые праздники всей семьей, не узнаешь, что такое счастье.

— Зачем…ты мне…это…говоришь? — спросила она, задыхаясь от слёз, и у меня самого навернулись слёзы на глаза.

Как я мог предать, обидеть эту женщину, которая поверила мне, полюбила, готова была родить мне сына, училась готовить ради меня, которая хотела быть мне женой, которая никогда не будет мне теперь чужой? Когда всё так изменилось? Но назад уже ничего не вернуть.

— Потому что ты гордая, сильная женщина, Рита, — провёл я по её лицу пальцами, стирая слёзы. — Ты переживешь развод и расставание. И станешь счастливой. Родишь малыша. Обязательно родишь, двух. Вот увидишь. Только не со мной, милая, родная моя. Ну услышь меня! Нам будет плохо вместе. Я не смогу тебя любить… А он — сможет. Он сделает тебя счастливой. И ты забудешь обо мне.

— Кто — он? — спросила Рита, глядя в стену напротив себя.

— Другой мужчина, — ответил я. — Который тебя полюбит. И подарит тебе семью и счастье. Который предназначен тебе судьбой. Просто это не я…

Она молчала, но я знаю, что она слышит и понимает.

— Я виноват перед тобой, Рита, — говорил я ей, сжимая колени когда-то любимой женщины. Я бы многое отдал, чтобы она не страдала так сильно, но единственное, что мог бы для неё сделать — это прекратить брак, в котором всем больно и плохо. Она потом сама поймёт, насколько легче ей без меня. Но должно пройти время, конечно. — Нет мне оправдания. Я знаю, нас за это никогда не простят. Но я на коленях перед тобой и умоляю — дай себе шанс стать счастливой, дай мне шанс жить так, как я хочу.