— Вы тут мне…

— Гражданин Субботин. — Голос Хабарова мгновенно выцвел словно потеряв все обертоны. — Сообщаю вам, что Главное Управление Государственной Безопасности, направило письмо генеральному прокурору с требованием пересмотра некоторых ваших дел, и создания комиссии по расследованию в вашем отношении по делам антигосударственной группы Петренко и особенно того факта, что внезапный инфаркт случился с ним именно здесь, в здании прокуратуры, а скорую вызвали только когда он был уже мёртв. — Хабаров встал, и мгновенно, словно кто-то переключил внутри него программу, широко улыбнулся. — Товарищ государственный советник юстиции третьего класса, желаю вам успехов в работе, и большого личного счастья.

История с похищением и освобождением шума не наделала и вообще не оставила следа в публичном пространстве. И даже специальные службы, внимательно проанализировав ситуацию, признали, что действия Кирилла были правильными и своевременными, так как промедление могло стоить жизни заложнице, и совершенно точно гражданин Ахметов успел бы уничтожить улики у себя дома.

Так, что на первый взгляд — партизанщина и анархия, но с другой — прекрасная эффективность, своевременность и самое главное адекватность ситуации. И не ругать пацана нужно, а награждать, за вскрытие настоящего агента разведки вражеского государства, и вскрывшегося по факту агента влияния на одном из ключевых постов в государстве, потому что должность прокурора столицы, а в перспективе генерального прокурора, это не то место где должны сидеть предатели.

Но конечно Кирилла вызвали в ГУГБ, где аккуратно и со всем уважением, продрали на всю тактическую глубину генеральского возмущения и недовольства. Нет не из-за реально сделанного, а скорее из-за испытанного страха что с ним что-то случится. Ну и чтобы жизнь сахаром не казалась.

Но бывший комбат в теле подростка видал и не такое, поэтому начальственный втык воспринял спокойно, а после улетел с подругой на музыкальный фестиваль в Петрограде, где уже ждал снятый на две ночи просторный номер с огромной ванной и широченной кроватью.

Похищение и всё что Виктория увидела во время освобождения словно пробили дыру в её природной стыдливости, и подруга зажигала на всю катушку, словно выдавливая из себя все страхи. А Кирилл и в прошлой жизни отличался задором и выносливостью, так что его новая реальность более чем устраивала.

В понедельник новости принесли информацию о неудачной попытке самоубийства и аресте прокурора Москвы, что на юрфаке конечно обсуждали, но в основном в контексте «ну чего этому дебилу не хватало???» Должность прокурора Москвы — не просто хорошее, а отличное завершение карьеры, с которого можно уйти на пенсию с почётом и заниматься всем чем душа пожелает, включая весьма почётные и оплачиваемые должности в высших учебных заведениях. А после суда и отсидки, только социальный минимум и работа на минимальном рейтинге, и совсем небольшой шанс снова подняться до сколь-нибудь приличного состояния. Такие случаи пусть и нечасто, но происходили, как например проворовавшийся армейский генерал отсидел своё, поступил вновь на службу и уже добрался до майора. Да, в пятьдесят такое звание не совсем почётно, но учитывая, что служить можно было до семидесяти пяти, и реально высокую квалификацию, у него имелся вполне реальный шанс вернуть генеральские звёзды.

А бывали случаи, когда человек устав от своей профессии, полностью менял сферу деятельности, получая другое профильное образование и переворачивал жизнь коренным образом, достигая в новой ипостаси немалых успехов. Средняя продолжительность жизни в 95 лет позволяла и не такое.

Менее всего, суд и уголовное преследование, сказывалось на нижних слоях общества. Человек недалёкий, мог и не ощутить большой разницы между обычной жизнью и жизнью в колонии — поселении, разве что из колонии не отпускали и все жили по жёсткому распорядку дня.

Но заботы и беды будущих сидельцев мало беспокоили Кирилла. Особенности системы наказания и организация подобных учреждений СССР стояли в учебном плане на втором курсе, а к весенней сессии первого, он подошёл вполне готовым, и сдал её всего с одной четвёркой. Это в итоге отражалось и на стипендии, а в последствии на распределении по окончании университета поэтому все старались в меру своих сил.

Ещё перед сессией, студенты распределялись по всяким отрядам. Кто-то ехал в Сибирь добывать золото, кто-то на раскопки древних городов или ещё куда, а Кирилл оставался в городе по разнарядке МВД, согласившись поучаствовать в работе опергруппы родного райотдела. Такой опыт стоил немало, но и кроме того считался как практика, шёл в зачёт общего времени службы и очень улучшал возможности выбора при распределении.

Поэтому, когда студенты разъезжались и разлетались по всей стране, Кирилл прошёл медкомиссию и уже на следующий день примерял форму в каптёрке отделения и не как гражданский полицейский, а практикант, что давало ему право на ношение нелетального оружия и погон.

В отделении его знали буквально все, и стоило выйти в новенькой необмятой форме, каждый счёл необходимым подойти, поздороваться и вообще проявить уважение.

От такого представления Кирилл добрался до командира патрульного взвода минут через двадцать и войдя увидел майора Пронина и его заместителя старшего лейтенанта Курбатова.

— Садись. — Майор одобрительно кивнул, глядя на Кирилла. — У нас особых проблем не бывает, поэтому опергруппа, бывает простаивает по своему основному профилю — выезды на преступления. Но их задействуют на всяких прочих вызовах. Старший группы — полицейский офицер, он же оперативник, плюс кинолог, криминалист, следователь и ты в качестве силового звена. Естественно всё подай-принеси-отойди-не мешай — твоё. Если дежурный криминалист — женщина, конечно нужно ей помочь с чемоданом. Ну и конечно никаких трупов по твоей вине. Как сказали бы в Одессе, «ша, мы ещё те тела не похоронили».