И продемонстрировал, как именно «хлоп-хлоп». Еще и руки к груди прижал.

По мере рассказа челюсть Ванды отвисала все ниже. Такого бреда она, кажется, никогда не слышала. Кое-как переварив эльфийские фантазии о селяночках, она посмотрела на магистра. Судя по кислому выражению лица, затея ему тоже не нравилась.

– Чего вы так смотрите? – удивился эльф. – Это популярнейший сюжет в романах, «дева в беде» называется.

– Писатель, что ли? – спросила Ванда у магистра, кивнув на приосанившегося эльфа.

– Типа того, – буркнул Чаро, подпиравший небритую щеку кулаком.

– Я переводчик Анджелы Страйк, ты же знакома с ее творчеством?

Эльф еще на истории о бедной селяночке перешел на «ты». Видимо, решил, что с селяночками можно не церемониться.

– Знакома.

– А какие книги тебе у нее больше нравятся?

– Никакие. Я не читала.

– Ты же сказала, что знакома!

– Да, потому что регулярно отбираю ее книжки у студенток, читающих под партами на лекциях. Сама не читаю – не мой жанр. Предпочитаю что-нибудь посерьезнее.

И без того узкое лицо длинноухого вытянулось. Он так возмущенно на нее глянул, словно Ванда призналась в чем-то предосудительном, а потом резко повернулся к магистру:

– Алекс, она нам не подходит! В ней слишком мало любви к эльфам.

И этот ушастый даже не представлял, насколько. Собственно, никакой любви к его сородичам Ванда, бывший спецагент, не раз сталкивавшаяся с эльфами по долгу службы, не питала.

Но именно сейчас «преподша» была более чем согласна – роль селяночки определенно не для нее.

– Другой нет, – отрезал Чаро.

– Как это – нет? – синхронно удивились Ванда и эльф, переглянувшись и явно испытав одинаковую неприязнь.

– А как же Лира? – спросила Ванда, знавшая всех сотрудниц спецслужбы.

– Ей рожать через два месяца.

– Аннет?

– Аннет комплекцией может со мной поспорить, – вздохнул весьма немаленький магистр. – На такую ни один разбойник в здравом уме не позарится.

– Да, нам нужна красивая и миниатюрная, – подтвердил эльф, еще раз скептически оглядывая Ванду, подходящую под описание. – Неужели никого больше нет?

– Марго! – вспомнила агентесса. – Она точно подойдет!

Марго была настоящей роковой красоткой и актрисой в душе. Она кого хочешь сыграет – хоть селяночку, хоть смугляночку.

– Она на другом задании, – сокрушенно ответил магистр, видимо, сам сожалевший об отсутствии Марго. – Поэтому вся надежда на тебя. Тряхнешь стариной, а?

Ничем трясти Ванде категорически не хотелось.

– А почему бы эльфам не отправить свою эльфиечку? – едко поинтересовалась она у ушастого. – Дескать, занесло бедняжку на чужбину, очень нужна помощь.

– Всех эльфиек, которые могут выступить в роли телохранителя, Лариант знает в лицо, – отрезал эльф.

– Так накиньте на нее маскировку!

– Маскировка не пройдет: Лариант – менталист.

– Вы хотите, чтобы я обманула менталиста? – это она спрашивала у Чаро.

У эльфов, видимо, придурь была расовой особенностью.

– Магистр, я никудышная актриса! Вы отлично знаете мой профиль!

Алекс Чаро в очередной раз тяжко вздохнул, потому что знал. Шесть лет вместе работали.

– Ванда, дело государственной важности. А с обходом способностей повелителя наш эльфийский коллега обещал помочь.

– У нас есть блокирующие артефакты, – подтвердил эльфийский коллега, так пристально буравя взглядом Ванду, словно искал, к чему бы еще придраться.

– Будет странно, если на простой селяночке окажется мощный блокирующий артефакт, не находишь? – насмешливо поинтересовалась она.

– В артефакт вписаны разные мысли про красивые платьишки, симпатичных эльфов, надои, урожаи – все как положено.

– Простите, магистр, но я не готова так позориться.

– Почему сразу позориться? – обиделся эльф.

Ты ж смотри, какая ранимая творческая личность!

– Мысли можно любые записать, – успокоил ее Чаро. – Кариэль, давай что-то поближе к Ванде.

– Ладно, – эльф заметно посерьезнел. Или поскучнел? – Сделаем тебе легенду, что ты идешь поступать в Академию магии, тогда можно разные формулы и теорию записать, вроде как повторяешь. Какие-нибудь мечты о студенческой жизни. О прекрасном преподавателе. Или брутальном декане. А может, даже о самом ректоре?