Шрифт:
Высокий какой. А ручищи! А… все остальное…
И тут он вдруг повернул ко мне голову и… улыбнулся, махнув свободной рукой. А я тяжело сглотнула и так и не нашлась, что предпринять в ответ — махнуть рукой, сделать вид, что близорука и потеряла очки, или плавно сползти под стол. Господи, ну и дура! Какая же я дура!
Он, не дождавшись от меня действий, медленно развернулся к двери, припадая на пострадавшую ногу, и скрылся в доме. Я же шумно выдохнула и на всякий случай все же отодвинулась от окна.
Нет, надо что-то решать. То ли я его боюсь и веду себя соответствующе — драпаю, то бишь. Либо остаюсь и соседствую достойно, а не вот это все….
«Наташа? Так я приеду?» — требовала Таня.
«Хорошо, приезжай. Погода, вроде бы, без дождя», — набрала я ей и выглянула из-за тюлей.
Сосед обнаружился у мотоцикла. Что-то крутил там у него, и при этом мышцы на руках так и бугрились волнами, исключая всякую возможность отлипнуть от созерцания. Определенно не умирает. Хромает только. Дошел до крыльца и снова опустился на него, а дальше видно не было… Черт! Трава эта… Завтра надо прополоть, а то это ведь небезопасно — не видеть, что там творится на соседском участке!
— Так, — решительно скомандовала я себе, — у меня же теперь есть кино. И вино. И ванная. К черту все. Я приехала сюда приходить в себя от болезненного развода. И я не хочу в город.
Когда уже все было готово для продолжения терапии — в маленькой ванной комнате летали ароматные пузыри и горели розовые свечки, колыхаясь на воде вместе с резиновыми утятами, выбран фильм для настроения и вино ждало в холодильнике, я потянула с бедер спортивные штаны… и вздрогнула от аккуратного стука в двери.
— Кто там? — каркнула я, рывком натягивая штаны на место.
— Это Раф.
6
Ну, кто бы это ещё мог быть, да?
— Мммм…. что вам нужно, Раф?
— Тарелки…
— Вам нужны ещё тарелки? — растерялась я.
— Мне нужно вернуть ваши...
— Я же говорила, что не нужно, — перебила я нервно.
Повисла тишина.
— Наташа, и все же, — послышалось насмешливое.
— Я не хочу вам открывать. Я вас боюсь.
— А почему не уехали тогда? — отчетливо усмехнулся он.
И меня переполнило от злости. Смешно ему! Я щелкнула засовом и раскрыла двери, но воинственный запал сразу иссяк от вида несчастного. Мужчина стоял, тяжело оперевшись на перила крыльца. В руках он держал чистую посуду.
— Спасибо, — протянул мне тарелки и так улыбнулся при этом, что я как-то сразу перестала его бояться. — Вы меня спасли.
— Пожалуйста. — Я опустила взгляд на его ногу, и с языка слетело быстрее, чем я успела подумать. — Раф, может, вас отвезти в больницу?
— Не стоит, Наташа, — качнул он головой.
— Но у вас — пулевое ранение.
— Именно поэтому и не стоит.
— Но вы же не можете ходить с пулей, — продолжала спорить я.
— Пулю просто так не отвезешь в больницу, мне придется объяснять, где я ее словил, — на его губах снова заиграла усталая усмешка.
— А вы не можете объяснить, — констатировала я, чувствуя себя полной дурой.
— Нет, — отрицательно качнул он головой.
И мне бы кивнуть и закрыть двери, но я почему-то не сделала ни того, ни другого.
— Знаете, сейчас редкий врач откажется от денег, тем более здесь в округе…
Он замялся, настороженно глядя мне в глаза. Нет, ну а как он себе это представляет? Пуля есть пуля, с ней не ходят и не живут. Только, подождите… Я что, берусь ему… что? Пособничать? Да нет же. Я просто пытаюсь оказать ему первую помощь.
— Наташа, вам придется меня везти, если вы действительно готовы помочь.
— Отвезу, я же сказала, — кивнула я. — Оденусь только.
— Ладно, — тяжело вздохнул он.
— Ну и отлично.
Я скрылась за дверью и зажмурилась. Вот же черт! Я предложила свозить беглого преступника в больницу! А если я не заявлю на него, то стану пособницей!
— Черт, Наташа! — стенала я шепотом, натягивая джинсы. — Вот же черт! Ну что ты творишь?! У тебя ванная с уточками и кино с вином! Нет же… тебя понесло везти мужика с пулевым в больницу!
Мушка вопросительно наблюдала за мной все это время, и я, подумав, насыпала ей еды побольше, поставила дополнительно консерву и налила ещё одну миску воды.