– Ой, ну что ты выдумываешь? – Теперь уже мне пришлось утешать подругу. – К слову, я видела украшения на шляпках по новой моде. Не скажу, что я в восторге, но миленько.

– Да что ты вообще понимаешь?! – тут же взвилась Кейт, но в следующее мгновение запнулась, услышав мой тихий смех. – Очень смешно! Я, между прочим, все еще планирую привести тебя в порядок. Хоть немного.

– Ну, если я не наткнусь на канцлера у театра и не наступлю на ногу его супруге, то у тебя еще будет возможность это сделать. К слову! Ты справилась с заданием отца?

– Худо-бедно! Кажется, оно работает, но только по настроению и в моих руках. Потому как пока только я могу выставить его под тем углом, под которым видно, где документ подделан. Черт, Лис, меня это просто убивает… Я ненавижу свою работу.

Мне было сложно это понять, потому как я свою любила всем сердцем, даже невзирая на вынужденное общение с такими персонами, как Джереми Холт.

– Ладно, доброй тебе ночи! И хороших снов. Я тоже пойду жаловаться подушке на тяжелый рабочий день. Все равно от нее сострадания – как и от тебя.

– Кейт…

– Ну будет тебе! Я пошутила.

– Хорошей ночи.

Я положила брошку на прикроватную тумбочку и забралась с ногами в постель.

Спать не хотелось совершенно. Завтра выходной – суббота, и тяжелая рабочая неделя позади. Можно отлежаться в постели и побаловать себя пирожными из кондитерской на центральной площади. Наконец вытащить Стефана на прогулку. Может, он в конце концов перестанет строить из себя обиженного.

И вообще, я ведь до сих пор ничего не видела, кроме работы. А столько хотела бы увидеть…

Вот только мысли в который раз неумолимо сворачивали не туда, куда бы мне хотелось.

За прошедшую неделю так и не случилось ничего такого, из-за чего бы стоило волноваться.

То есть последствий активации артефакта я не чувствовала, а мистер Холт не появлялся, дабы выяснять отношения или пожаловаться моему начальству и потребовать сатисфакции. А значит, можно было бы немного расслабиться и, возможно, даже забыть, как страшный сон. Но почему-то теперь я просыпалась и засыпала с мыслью о Холте и артефакте, а весь день проводила в ожидании непонятно чего.

Казалось, что я жду чуда или кошмара. Или того, что вице-канцлер войдет в дверь и вперится в меня своим острым колючим взглядом. Поморщится…

И какая-то часть меня даже хотела этого. Наверное, та, что окончательно выжила из ума.

В любом случае он не приходил. Я старалась никуда не влипать и все подозрительное обходить десятой дорогой, потому как неприятности одни не являются, и это известно абсолютно всем. И все пока проходило настолько тихо и спокойно, что я невольно ждала, когда же разразится буря.

Я укуталась в одеяло и потушила светильник.

Неделя. Вот уже неделю мне снится один и тот же сон. Неразборчивый, очень смазанный, но всегда оставляющий какое-то странное чувство, которому я пока не могла подобрать объяснения. Ибо ранее ничего подобного не ощущала.

Вот и сейчас меня обдало шумом прибоя и запахом лимонника…

Стало так тепло… И вдруг меня словно ударили в живот. Воздух сразу весь вылетел из груди, и я вскочила с кровати.

Пол качался под ногами, как палуба корабля. Нужно было бы сесть, но вместе с тем зрело чувство, что после уже не встану. Во рту появился странный привкус: металла и соли. А на глаза навернулись слезы, окончательно лишая и без того нечеткого зрения.

Голова закружилась, и я едва не упала, вовремя уцепившись за все ту же тумбочку.

Проклятье! Что за чертовщина?!

Едва держась на ногах, я хватала воздух ртом, пытаясь хоть немного вдохнуть. Но едва получилось, как резкая боль заставила меня пожалеть о таком опрометчивом желании. И все же вместе с этой болью пришло осознание: надо спешить!

«Куда? Зачем?» – на эти вопросы я не могла найти ответа, но четко осознавала: промедления фатальны.

Кое-как собрав волю в кулак и постаравшись сфокусироваться на том ноющем чувстве в груди, которое требовало от меня действовать, я, не переодеваясь, накинула прямо поверх ночной рубашки свободный летний балахон с широким капюшоном и сунула ноги в туфли.

Надо было бежать, и я бежала, вот только успею ли?

Ночь дохнула в лицо запахом маттиолы и сыростью. Вечером прошел дождь, и уличные фонари разглядывали свои отражения в лужах.

Мое предчувствие гнало меня вниз, к базарной площади. Хорошо было бы нанять экипаж, но того, как назло, нигде не было видно. Вот всегда же так! Как только тебе срочно что-то нужно – все идет наперекосяк. И я побежала со всей скоростью, на которую была способна.

Только бы успеть!

Чертов балахон путался в ногах, а каблуки то и дело подворачивались на неровной брусчатке, но отдыхать времени не было. Немногие прохожие провожали меня полными недоумения взглядами, но полюбопытствовать, что случилось у молодой девушки и куда она так стремительно бежит, никто, слава Вечному, не решился. Почему я была этому рада? Да потому, что ответить толком не смогла бы и меня точно сочли бы ненормальной!