И после этих слов резко развернулся на каблуках и буквально вылетел из дома, со всей силы грохнув дверью.

– Мистер Холт будет в ярости! – констатировал бесцветным голосом Оливер за моей спиной, явно уже предчувствуя знатный скандал.

– Будем надеяться на лучшее, Оливер! – устало сказала я.

Может, и так, но я была слишком истощена эмоционально, чтобы придавать значение такой мелочи, как ярость мистера Холта.

Хозяин поместья вернулся ближе к вечеру.

К тому времени я успела себя извести и довести. Сначала убеждала себя, что все сделала правильно. Потом сомневалась. После вообще костерила за самоуправство. В общем, день не прошел даром. С одной стороны. С другой – я так и не смогла сосредоточиться на основном своем занятии. Оправдывало мое безделье только то, что нужной книги в библиотеке мистера Холта не было, а значит, и сделать я ничего не могла.

Оливер страдал, изо всех сил выдумывая настолько уважительный повод улизнуть, чтобы за это еще больше не досталось от начальства, оставившего его сторожить мою драгоценную и очень проблемную персону. Но, слава Вечному, у него ничего не придумывалось, и мне было легче держать себя в руках.

И все же, когда от входной двери прозвучало: «Хорошего вечера, Сара! И будь добра, принеси мне чаю!» – сердце панически пропустило удар, а я затаила дыхание, сцепив руки в замок, дабы спрятать предательскую дрожь. И едва малодушно не зажмурилась, чтобы не так страшно было встречаться с ним взглядом.

– Хорошего вечера, Алиса! – ровным тоном поздоровался Джереми, войдя в гостиную.

– И вам, мистер Холт! – пробормотала я, стараясь понять – уже знает или мне еще нужно рассказать ему о дневном инциденте.

– Как ваши успехи? – не меняя тона, спросил он, прошел по комнате и стащил с птичьей клетки ткань. – Кто-нибудь кормил Пэра? Почему у него пустая кормушка?

– …Я считаю, что недопустимо шастать по дому в то время, как его хозяин отсутствует!.. – тут же сообщил Пэр, в точности копируя и мой голос, и мои интонации.

Вот предатель. Как вообще в доме можно держать такого питомца. Слова не скажи – он тут же подхватит. И вообще. У меня не настолько противный голос. Правда, хозяину птички так не показалось.

Мистер Холт застыл, а после медленно повернулся в мою сторону:

– Это что за новые предпочтения у Пэра?

Проклятье! Вот так сразу и с конца!

– Это… Пэр… в общем…

– Не в общем, Алиса, а по сути, кратко, но емко. У меня был тяжелый день, и я хочу хороших новостей.

– Я выставила за дверь премьер-министра, – выпалила я и закусила губу.

В гостиной повисло молчание. Кажется, мистер Холт просто не мог поверить в то, что услышал, или просто не решил, как на это реагировать.

Но молчание длилось недолго.

– Юное дарование, вы не прекращаете меня удивлять своим невероятным подходом к общению с людьми высокого положения в обществе. У вас в детстве градоправитель конфету отобрал?

Я вскочила с места, но тут же села обратно, понимая, что мне сначала нужно все рассказать, а после скандалить.

– Ничего у меня никто не отбирал. Я могу все объяснить.

– Горю от нетерпения услышать! – как-то очень напряженно сказал мистер Холт и сел в свое любимое кресло, закинув ногу за ногу и скрестив руки на груди.

– Я как раз собиралась ехать к вам, когда он пришел.

– Около полудня, я так понимаю? – уточнил мистер Холт.

– Около того… А откуда?.. Ах да! Вы почувствовали мое смятение? – Мужчина утвердительно кивнул и жестом велел продолжать рассказ. – У меня как раз перед этим появилась одна догадка относительно тех вещиц, что вы мне показывали, и булавки-спотыкачки… Хотела неотложно с вами поделиться ими. Это очень важно… Но тут мистер Олдер начал мне хамить, оскорблять…

– Вот, значит, как… – протянул мужчина, постучав пальцами по подлокотнику.

Впрочем, я не стала акцентировать на этом внимание. Что Джереми Холту до того, кто там меня оскорбляет?

– Но не это главное, – продолжила я, переведя дыхание. – Он хотел попасть к вам в кабинет.

– И?! – удивился мистер Холт. – В этом нет ничего запретного. Я лично дал ему разрешение на это!

– Увы! У меня есть все основания полагать, что или в вашем кабинете, или в экипаже находится прослушка.

Брови вице-канцлера медленно, но уверенно поползли вверх.

– Это шутка, я надеюсь? – решил уточнить мой собеседник. – Если так, то не самая лучшая.