Шрифт:
«Это не исключает твоей собственной славы, не так ли?»
Он думал привести формулу из Корана о том, что личная слава ничего не значит, кроме как способствует спасению, но шевеление некоторых сторонников Хаменеи в ряду позади него отвлекло его.
«Меня интересует Иран и слава Божья», - повторил он.
«Да будет так», - сказал аятолла. «Но я буду судить об успехе ваших действий».
Саттари обдумал эти слова. Хаменеи ни в чем не уступал — но и не приказывал Саттари прекратить то, что тот делал.
Он был готов играть в эту игру. Возможно, он ненавидел китайцев и иракцев так же сильно, как Саттари. Или, возможно, у него были свои планы; его лицо ничего не выдавало.
Саттари пришло в голову, что он, возможно, сильнее, чем сам думал. Ему не нужно было стремиться к власти — она у него была. Если бы он мог организовать чистку некоторых наиболее религиозных младших офицеров военно-воздушных сил, он мог бы объединить их со своими союзниками-курдами и самостоятельно контролировать северо-западные провинции.
Это не входило в планы Саттари, но эта мысль согрела его грудь, несмотря на холод зала, когда он уходил.
Глава 87
Арабский язык американца был достаточно ясен, хотя он казался странной птицей, чьи конечности постоянно находились в движении, когда он запинался в поисках нужной фразы. Ни он, ни кто-либо другой из американцев, казалось, не понимали, что Тарик говорит по-английски или что он провел несколько лет в Америке. Он верил, что это во многом к лучшему, особенно после того, как он подслушал, как его похитители несколько раз говорили, что с ним нужно обращаться осторожно. Конечно, до сих пор они были добры к нему.
Они хотели знать, как он управляет сетью радаров. Они спрашивали о лазере и ракетах, но на каждый вопрос он притворялся невежественным.
Он бы ничего не сказал. Это был его долг.
Глава 88
Торбину было трудно сосредоточиться на экране радара, пока Дженнифер Глисон просматривала настройки для него.
Если капитан самолета была самой красивой женщиной, которую Торбин когда-либо видел — а она была такой, — то Дженнифер была номером два.
Правда, совсем другой. Не военный. Волосы длинные, тоньше.
Ругался, как вонючий матрос. Умнее десяти человек, которых он когда-либо встречал.
«Итак, вы нажимаете вот на эту последовательность, которая просто говорит компьютеру изменить его обычное программирование», - сказала она ему. «Затем вы вручную перемещаете курсор для определения приоритетов или используете словесные команды, вот так».
Ученый начал говорить спокойным, почти беззвучным голосом, используя идентификационные коды экрана для идентификации целей.
«Главное, что следует помнить, это то, что вы должны предварять инструкции словом «Компьютер»».
«Понял», - сказал Торбин.
«Хорошо. Ты запускаешь программу моделирования, которую я только что установил для тебя. Мне нужно помочь установить устройство лазерного обнаружения в Raven, поэтому я собираюсь загрузить кое-какие программы, пока вы будете практиковаться. Тогда ты поедешь со мной в Raven и поможешь откалибровать его.»
Дженнифер наклонилась, чтобы рассмотреть что-то на экране своего ноутбука, обнажив небольшой участок кожи возле пояса.
«Хорошо», - сказал Торбин, с большим трудом отводя взгляд. «Хорошо, хорошо».
Глава 89
Без морской пехоты или другой поддержки Центкома лучшее, что они могли сделать, это взорвать лазер. Даже тогда это могло оказаться непросто — у них оставалось всего шесть JOW, которые можно было использовать против трех вероятных объектов.
«Мы можем добраться туда на «Бронко»», — настаивал Мак, который внезапно влюбился в турбовинтовой самолет.
«Внутрь и наружу».
«Твой заряженный радиус просто не перережет его», - сказал Зен. «Особенно если окажется, что это тот участок рядом с озером. Мне жаль, Дэнни. Полковник Бастиан прав. Это тот путь, которым мы должны идти».
«Меня беспокоит, что у нас даже нет всех возможных площадок», - сказал Алу. «Судя по тому, что говорит Рубео, эти четыре здания поменьше тоже могут быть тем местом».
«Как только они выстрелят в Перепелов, мы будем знать наверняка», - сказала Бри.
«Если они выстрелят в Перепелку».