– А вот теперь уходи! – переводя дыхание, сказал Борис.

Для Анны это было вершиной унижения. Она быстро собрала вещи.

– Я пришла к тебе, потому что давно люблю тебя, только тебя... Ни за какие деньги мира я не пошла бы ни с кем другим. Да, это был обман с моей стороны. Я буду жалеть об этом всю жизнь. Забудь обо всем. Если б я только знала, какой ты циничный! Ты просто чудовище! – с этими словами она выбежала из номера. Он успел увидеть её полные разочарования и слез глаза.

В коридоре полумрак и тишина, ни одной живой души. На цыпочках она побежала к своему номеру. По ногам текла сперма: странно, что Борис не проявил предосторожности, ведь обвинял её во всех тяжких. Она взяла карточку от номера в оговоренном с костюмершей месте.

Тишина. Темно. Только шум включённого душа. Скорее смыть с себя его следы, унижение и обиду. Запах его сигарет и парфюма, вкус чувственных губ она смывала вместе со слезами... «Получай, дура! Ты сама знала, что так будет! Наслаждайся...» – она задыхалась от слез и боли...

Борис оторопел от услышанного, ответить он не успел, поскольку Анна сразу упорхнула. Он налил себе виски и тут же запустил бокал в стену. «Что же я наделал? Почему я не замечал её чувств? Она так их скрывала. Я привык, что она всегда рядом, добрая и отзывчивая, безотказная», – Борис анализировал нетипичный для Анны поступок. Но разве поступки женщин поддаются логике? Он погружался в пучину вины, остро ощущая собственную никчёмность. Виски… Сигарета… Тишина… Под утро он провалился в сон.

Утром гостям предложили завтрак по системе «всё включено». Борис не пришел, зато Отто был довольный, как мартовский кот. Берта с отцом сели вдвоём за отдельный столик. Вера Петровна попросила завтрак в номер – её снова мучила гипертония.

«Все течёт, все меняется, ничего не случилось. Люди снуют, как муравьи, делают свою работу, рождаются и умирают, живут, радуясь и ненавидя, унижаясь и унижая... Мир слишком огромен, чтобы останавливаться из-за чьей-то боли или подстраиваться под интересы кого-то одного... Вот Хельга с молодой сотрудницей, менеджером холдинга, смеются, вот они идут за отдельный столик сплетничать обо всех. Мне просто надо переступить, забыть всё, как страшный сон, и жить дальше», – подумалось Анне. Только забывать всё хотелось вдали от Колосовских, их сотрудников и каждой мелочи, которая могла бы напомнить ей о Борисе.

К завтраку она пришла в длинном белом батистовом платье. Села одна, читая что-то в планшете. Хотелось уехать отсюда сию секунду.

– Отто, доброе утро, – поздоровалась она с хозяином отеля.

– Да, Аннет! Как спалось? Кровать удобная? Подушки?

Анне было не до рассматривания интерьеров этой ночью, но обижать хозяина она не стала.

– Все замечательно, но у меня другой разговор.

– Да-да, у тебя просьба или предложение? – Отто отличался линейным мышлением и всегда конструировал мысль так, что ответить некорректно было просто невозможно.

– Отто, скажи, на какую дату ты забронировал мне билет? Мы должны быть здесь три дня?

– Так просил Михаил Колосовский. Ты же знаешь, что они недавно начали расширять границы своего бизнеса в сторону зарубежных стран. Михаил хотел быть уверенным в качестве строительства.

– Ты опытный строитель и сыграл огромную роль. Без твоего ежечасного контроля здесь, на месте, холдинг ничего не смог бы.

– Ты права, Аннет. Но у меня ничего не получилось бы без их денег, техники, рабочих.

– Да, я знаю, что они практикуют вахтовый метод. Неужели это менее затратно?

– Не знаю. Для этого он и организовал встречу, чтобы взвесить все «за» и «против». Просто Борислав очень хотел отель в Шарме, изначально это было его идеей из-за грустной истории, связанной с покойной женой. Реализация тоже во многом была на нём.

Анну обдало волной жара. Только она отвлеклась, как вдруг её словно током пронзило от его имени...

– Так что ты хотела?

– Когда Михаил планирует собрание?

– Сегодня, в 16 часов, вчерашний день он как раз посвятил изучению состояния отеля. От меня требуется полный финансовый отчёт затрат и план по реализации туристического направления. Я уже привлёк туроператора, она тоже приедет на собрание. Перевод весь твой, – они говорили по-немецки.

– Конечно, я всё сделаю, только ты мне ничего не предоставил. И у меня еще просьба: поменяй мой билет, хочу улететь сегодня после собрания, мне нужно в Красноярск. Понимаю, что прямых рейсов нет, но, может, чартер?