Анна подала документы на регистрацию центра. С поиском офисного помещения пришлось поторопиться, так как требовался юридический адрес. Анна не находила другого выхода, как заимствовать часть суммы из средств, отложенных на учебу дочери, что очень расстраивало ее.

– Возьмёшь кредит, в конце концов, – советовала Кристина. – Анька, я бы помогла с удовольствием, ты же знаешь.

– Крис, а отдавать чем кредит? Вдруг не получится раскрутить работу центра?

– Да как не получится? Предложи свои услуги другим организациям, не только строительным. Быстрее рассчитаешься с холдингом. Хотя мое мнение – ты вообще можешь не платить. Это такая глупость – лишать себя жилья, – Кристина деловито поправила свои чёрные выпрямленные волосы.

Подруги сидели в одном из прибрежных кафе, наслаждаясь видом вокруг и обществом друг друга.

– Ты же знаешь меня, я так не могу. Люди со мной перестанут работать, здороваться... Нет, Колосовские должны понимать, что я прикладываю все усилия, – она вмиг погрустнела.

– Анька, ну ты что? Я давно попросила бы Отто закрыть этот долг. Он это легко сделает для тебя! И может помочь с начальным капиталом для центра.

– В обмен на пожизненное рабство с ним? Нет уж! Какая разница кому быть должной? Колосовские хотя бы... – она покраснела и запнулась.

– Ты так и не решилась признаться Борису? – Кристина была не в курсе произошедшего в Египте.

Анна отводила взгляд, переводила темы, но скрывать ничего не умела. От вопросов Кристины было не уйти, и она рассказала про их ночь в Шарме, про её признание и про всё остальное. Кристина закатывала глаза, жестикулировала, удивляясь, как скромная стеснительная Анюта решилась на такое!

– Господи, Анька, как романтично! Я требую подробностей! И как ты не испугалась, ведь тебя могли выбрать другие мужчины?

– Он заплатил вдвое больше... Давай сменим тему, мне неприятно вспоминать об этом, – Анна изменилась в лице и закуталась в вязаный плед, спасаясь от речной прохлады.

– Он был груб? Всё было плохо, да?

– Нет, всё было слишком хорошо, чтобы быть правдой, до того момента, пока он не сорвал с меня маску и не наговорил кучу обидных слов. Всё, Крис, забыли! Мы объяснились, и его предложение не устроило меня.

– А он что-то предложил? – у Кристины округлились глаза.

– Да, встречаться со мной для секса, без отношений и обязательств.

– Значит, он запал на тебя, Анют. Почему ты отказалась? Ты так долго ждала! – она так громко воскликнула, что официанты обернулись.

– Мне нужна любовь. Другого мне не надо. Лучше не начинать вообще, чем потом потерять его. Вечно же это не будет продолжаться? Потом он захочет с кем-то другим подобные отношения. Я сломаюсь, Крис.

– Да, ты права, это очень унизительно... Анечка, я представляю, как тебе тяжело, – Кристина обняла подругу. – Ты пожалела, что пришла к нему?

– Ты знаешь, нет, – Анна покраснела, хитро улыбнувшись. – Это восточная сказка – не иначе. Мне было так хорошо, – она отвела взгляд, – если он такой ласковый с незнакомкой, я представляю, какой он с любимой женщиной. Вернее, не представляю…

Начальник отдела, где трудился Семенихин, был худшим учителем, которого только могла подарить ему судьба. Буквоед и любитель бумажной волокиты, Орлов хорошо обучил Алексея только одной вещи: следовать инструкции. Иметь такого начальника отдела – отличное приобретение для руководства. Он не стремился расследовать, подключать логику и мышление, выезжать на происшествия, вести грязную и неблагодарную работу оперативника или следователя. Перед ним стояла задача следить за работой отдела и подавать отчёты руководству.

Рабочий день Сергея Юрьевича заканчивался вовремя. Всем своим навыкам и умениям стажеры и молодые неопытные следователи вроде Семенихина учились сами.

С утра Лёшка ждал сведений от сотового оператора и данных с камер видеонаблюдения. Он приехал в управление к обеду, так как с утра выезжал на происшествие. Данные сотового оператора показали, что никто, кроме близких Юргису людей, а также коллег, не звонил ему. В этом не было ничего подозрительного. Было несколько неизвестных номеров, что показалось Семенихину странным. Сим-карты не были зарегистрированы, звонки совершались неустановленным абонентом с ноября, то есть за два-три месяца до ограбления. Кто мог звонить Юргису? Очевидно, преступник предвидел действия следователей и обезопасил себя. Больше одного-двух раз с неустановленных номеров не звонили.

Алексей закурил, выпуская дым в открытое окно. Надо потребовать объяснения у сотового оператора, каким образом «серые» сим-карты оказались у преступника.

Зазвонил его простенький кнопочный телефон.

– Да, Анна Александровна, – ответил он Анне.

– Алексей Иванович, я чувствую, что за мной следят. Меня это пугает. Поймите, у меня дочь!

Семенихин не успевал разобраться с одним делом, как вдруг появлялось другое.

– Анна Александровна, вам поступают угрозы? Нет. А это значит, что заявление я принять не могу. Не думали, что вам это кажется? – раздраженно ответил ей Семенихин.