Никому своих дум не поведал,

Лишь утесу тому, где он был, одному

Он те думы хранить заповедал.

И поныне стоит тот утес и хранит

Он заветные думы Степана;

И лишь с Волгой одной вспоминает порой

Удалое житье атамана.

Но зато, если есть на Руси хоть один,

Кто с корыстью житейской не знался,

Кто свободу, как мать дорогую, любил

И во имя её подвизался, —

Пусть тот смело идет, на утес тот взойдет,

Чутким ухом к вершине приляжет,

И утес-великан всё, что думал Степан,

Все тому смельчаку перескажет.

Н. Некрасов

Коробейники

Ой, полным-полна коробушка,

Есть и ситцы и парча,

Пожалей, душа моя, зазнобушка,

Молодецкого плеча.

Выйди, выйди в рожь высокую,

Там до ночки да погожу,

А завижу черноокую,

Все товары да разложу.

Цены сам платил немалые,

Не торгуйся, не скупись,

Подставляй-ка губки алые,

Ближе к милому садись.

Вот и пала ночь туманная,

Ждёт удалый молодец,

Чу, идёт, пришла моя желанная,

Продаёт товар купец.

Катя бережно торгуется,

Всё боится передать,

Парень с девицей целуется,

Просит цену да набавлять.

Знает только ночь глубокая,

Как поладили они.

Распрямись ты, рожь высокая,

Тайну свято сохрани.

К. Рылеев

Смерть Ермака

Ревела буря, дождь шумел,

Во мраке молнии летали,

И бесперерывно гром гремел,

И ветры в дебрях бушевали…

Ко славе страстию дыша,

В стране суровой и угрюмой,

На диком бреге Иртыша

Сидел Ермак, объятый думой.

Товарищи его трудов,

Побед и громозвучной славы,

Среди раскинутых шатров

Беспечно спали близ дубравы.

«О, спите, спите, — мнил герой,—

Друзья, под бурею ревущей;

С рассветом глас раздастся мой,

На славу иль на смерть зовущий!

Вам нужен отдых; сладкий сон

И в бурю храбрых успокоит;

В мечтах напомнит славу он

И силы ратников удвоит.

Кто жизни не щадил своей

Опасность в сечах презирая,

Тот думать будет ли о ней,

За Русь святую погибая?

Своей и вражьей кровью смыв

Все преступленья буйной жизни

И за победы заслужив

Благословения отчизны,—

Нам смерть не может быть страшна

Своё мы дело совершили:

Сибирь царю покорена,

И мы — не праздно в мире жили!»

Но роковой его удел

Уже сидел с героем рядом

И с сожалением глядел

На жертву любопытным взглядом.

Ревела буря, дождь шумел,