– Чтобы иметь счастье видеть вас!

– Видите, как вас много и как мало меня! Но можете не сомневаться, я убью вас… – сказала я монотонным голосом, состроив самое занудное выражение лица и…

Ах да… Я не в России… Кто тут может в советскую классику? Кто тут смотрел кино про трёх мушкетёров? Ну разве только Мирослав… Хотя если он и смотрел что-то, кроме своей «Голубой лагуны», то давно забыл всё под впечатлением от Брайана Краузе.

…В общем, все напряглись. Кого так много? Почему много? И почему меня мало? И кого я убью? Всех?! Убью родную сестру?! Да как можно! Это же не по-христиански, в конце концов! Убью красавчика?! О нет, я не посмею убить такое совершенство! Убью Бесника? О да, конечно, он сочтёт за счастье умереть от моих рук, если я положу его, умирающего, к себе на колени, подарю прощальный поцелуй взасос и, желательно, буду при этом абсолютно голой! Ну или хотя бы без лифчика… или в лифчике, но без…

Мне пришлось поорать. Потом порычать. Особо возмущённым показать клыки (у меня клыки?!). Убедиться, что до всех дошло и все заткнулись. Сделать несколько глубоких вдохов для успокоения. И только потом минут десять объяснять, что я ничего такого уж не имела в виду, что это просто неточная цитата из мушкетёрского фильма по Дюма, не особенно к месту, и что на самом-то деле я пацифистка, противница убийств и вообще…

На этой фразе Мария театрально рассмеялась. Красавчик-спецагент удивлённо улыбнулся. Только полуголый румын продолжал влюблённо пялиться на меня. Блин, я ведь и забыла, в каком эротичном халатике я тут сижу! Немудрено, что он буквально лапает меня глазами!

Встав из-за стола, я унеслась в спальню, жестом потребовав, чтоб сестра пошла за мной. Надо сказать, что блондинка пришла не сразу и с таким недовольным видом, как будто я совершила что-то такое из ряда вон выходящее, после чего она теперь разочарована во мне до конца дней. С одной стороны, причина для недовольства у неё была…

– Не командуй мной в моём доме, – сквозь зубы предупредила она. – И вообще не командуй мной! Я твоя старшая сестра, чти иерархию! И вообще не командуй в моём доме! Это мой дом, чти…

– …право собственности?

– Да, – подумав секунду, кивнула блондинка. – И иерархию!

Увы, невзирая на некоторую справедливость её требований, меня уже перемкнуло, и препирались мы долго. Я потребовала для себя что-то более приличное из одежды. Мария возразила, что сейчас я выгляжу как истинная господарша из рода Басарабов.

Я попробовала поныть, что на меня пялится румын. Красавица заметила, что в этом нет ничего постыдного и что мне давно пора познать плотские наслаждения. Так почему бы не с Бесником? По крайней мере, он влюблён в меня, а значит, будет нежен и аккуратен. Кроме того, если мне не понравится, я могу нажаловаться папочке и наш родитель его убьёт.

Я заорала, что сама решу, когда, что и с кем делать! Что меня не спрашивали, когда обращали, что я им тоже не игрушка, что ничьим хотелкам соответствовать не намерена. И если кого-то что-то не устраивает, то я развернулась и пошла домой!

В конце концов Мария сдалась, горько вздохнула, помолилась небесам и выдала мне более закрытый пеньюар из розового шёлка, но с такими большими прозрачными шифоновыми вставками по бокам, что через них оказались видны все мои бёдра и половина груди. Ладно, в любом случае это хоть немножечко лучше, чем было.

– И что мы будем делать? – спросила я, когда мы с Марией вернулись за стол.

– Это не моя проблема, – уверенно заявил Мирослав. – Моя проблема, что я как две капли воды похож на…

– У тебя нет проблем! У тебя есть укроп! – Я вновь оборвала его заученную до автоматизма речь, потому что ну сколько можно?!

За нами охотятся непонятные люди из российского консульства или ещё откуда-то с какими-то только им известными целями. Родной дядюшка, контролирующий собакоголовых оборотней, мечтает увезти меня в Турцию и толкнуть на совращение пятилетнего ребёнка.

Мой отец за каким-то чёртом вообще запер меня в клетке, в подвале, куда не проникает солнечный свет, чтобы выяснить, почему я не реагирую на солнце. Логика? Нет, тут о ней вообще никто никогда не слышал!

– Я предлагаю уехать в цыганский табор, – лениво мурлыкнула моя прекрасная сестра. На мгновение мои глаза округлились от ужаса. – Там нас никто не найдёт. А если и найдут, цыгане не сдадут нас.

– Зато легко продадут… – как бы между прочим отозвался Мирослав.

– Закрой свой рот.

– Вы так любите цыган? – Красавчик удивлённо вскинул голову, встретившись с холодным взглядом Марии.

– Я – Мария Бальса, дочь Влада Дракулы, господарша из рода Басарабов. Не твоё дело, русский пёс, кого я люблю. Но свой рот ты закроешь, иначе я вырву твой язык, отожму из него кровь вот в этот изящный высокий фужер и выпью досуха. И эта идея нравится мне больше должного, потому что тогда мы будем избавлены от нужды без конца слушать твою трепотню о портретном сходстве с каким-то там актёришкой. Мы ведь уже были в таборе, – она повернулась ко мне, – и тебе там понравилось.