Тот факт, что Рис обратил на это внимание, был ему неприятен.

Боже, он так разозлился из-за этого.

Рис совершенно ясно дал понять, что ему достаточно одного уик-энда, и что он больше ничего не хочет от Маркуса. Тот факт, что Маркуса никогда так не трахали… Да, это был совершенно новый уровень страсти. Да, он хотел большего, но всё закончилось. Он не собирался тосковать по кому-то, кто «не способен на отношения».

Учитывая тот факт, что Рис использовал это заявление как предлог, чтобы списать Маркуса со счетов, к чему такая демонстрация беспокойства?

Может, дело вовсе не в беспокойстве. Может, Рис просто хотел сказать Маркусу в лицо, что тот дерьмово выглядит. Может, это был своего рода момент «хорошо-что-я-принял-правильное-решение».

Ну и пошёл ты нахер, Рис.

У Маркуса теперь был парень. А не просто секс на выходных. Кто-то, кто действительно заботился о нём.

— Чёрт возьми, — пробормотал Маркус, потирая полузажившую рану на шее. Как отреагирует его парень?

Он уже чувствовал этот запах раньше, запах этой конкретной женщины. Его пугало, что он не мог сопоставить с этим запахом ни лица, ни имени.

Но во имя Идайос, что скажет его парень? Стоило ли Маркусу вообще говорить ему?

Он, пошатываясь, добрался до душа и включил воду. Ему нужно привести себя в порядок, нужно идти на работу.

Его парень продолжал твердить ему, насколько важна его работа.

* * *

К тому времени, как Кир проснулся, солнце уже село. Он понял это, потому что автоматические ставни открылись, и лунный свет лился сквозь остроконечные окна.

Подождите, он был в постели. Разве он не заснул на диване?

И почему, чёрт возьми, он был таким твёрдым? Его член был чертовски твёрдым и был прижат в штанах под неудачным углом. Яйца ныли так, словно он пролежал в таком состоянии несколько часов.

Когда Кир глубоко вдохнул, пытаясь проснуться, его носовые пазухи наполнились соблазнительным, тепло-сладким ароматом. У него вырвался тихий стон.

Затем всё вернулось. Чертовски много всего произошло с того момента, как он рухнул на диван, и до сегодняшнего дня. Звонок Риса, конфронтация с Мирой в её офисе, фальшивая встреча, которую он использовал, чтобы проверить её. То, что он увидел её привалившейся к стене, напугало его до смерти.

Но, Боже, то, как она питалась от него…

Его член пульсировал при воспоминании о том, как она пила из его вены, о её звуках удовольствия и желания, когда она тёрлась об него, и о дразнящем аромате, который сейчас витал в воздухе.

Повернув голову в сторону, Кир посмотрел на неё.

Его кровь застыла в жилах.

Мира прислонилась спиной к стене за кроватью, подтянув колени и обхватив их руками. После того, как она задремала после кормления, Кир снял с неё пальто и сапоги, но посчитал, что больше ничего делать не стоит, поэтому на ней всё ещё было её красивое чёрное платье, хотя теперь ткань помялась.

Она с отсутствующим выражением лица смотрела в пространство за перилами.

Что-то не так.

Кир попытался сесть, но с этим возникли некоторые проблемы. Во-первых, его члену не понравилось внезапное давление. Во-вторых, он забыл о ране в боку, и она тут же напомнила ему о своём существовании. И, в-третьих, его голова закружилась в шести разных направлениях.

Он успел опереться на вытянутую руку, чтобы не упасть.

Мира посмотрела в его сторону.

— У тебя кружится голова, — её голос звучал глухо. Отстранённо.

Кир потёр лицо и провёл пальцами по волосам. Он потянулся и включил лампу на прикроватной тумбочке. Ему нужно было разглядеть её получше.

Поморщившись от яркого света, Кир дал себе секунду, чтобы собраться, а затем полностью сосредоточился на Мире. Её взгляд снова переместился на перила.

Сердце Кира забилось чаще. Что-то определённо было не так.

— Мира…

— Мне нужно в душ.

— Что?

Она с трудом сглотнула.

— Я отвратительна. Мне нужно в душ.

Кир нахмурился. Она спала в его постели, рядом с ним, питалась от него. Хотя у них не было секса, контакт был очень интимным, определённо сексуальным по своей природе. И она чувствовала себя… отвратительно?

Он знал, что должен проигнорировать это. Усталый, одурманенный, страдающий от боли, угрюмый из-за своего не слишком весёлого стояка… сейчас не время затевать ссору. Но это его по-настоящему обидело.

Он ограничился тем, что прорычал:

— Какого чёрта?

Её ноздри раздулись, как будто она разозлилась, но взгляд остался неподвижным.

— Хорошо, — выпалил он. Если она хотела этого, то, конечно, она могла принять чёртов душ.

Кир вскочил с кровати… и тут же пожалел об этом. Мир перевернулся, и он чуть не опрокинул лампу, когда ухватился о стену.