Бабуля внимательно смотрит на нас. Тимур болтает с ней о чем-то. А я стою словно кол проглотила и ни «бе» ни «ме» выдать не в состоянии. Вот, мы проходим во двор, следом за бабушкой. Вот, мы в доме. Тимур сразу идет на кухню, а я притормаживаю у двери в кладовую.

– Я показания с счетчика пока сниму, - говорю им вслед.

– Тебя проводить, деточка?
– слышу в ответ.

– Нет, не нужно!
– кричу я шаря рукой под рыболовной сетью.

Фух! Неужели она на месте! Выскакиваю во двор и перекидываю сумку через забор. Надеюсь, друг Тимура догадается поднять ее и положить в машину. Странные они такие... Поверили первой встречной, да еще и цыганке. Что один, что второй! Таких развести - раз плюнуть. Нужно будет побеседовать с ними на предмет такой неосмотрительности.

Возвращаюсь в дом и не верю своим глазам. Неужели он все это время прикидывался? Я понимаю, что открутить и прикрутить гайку много ума не надо. Но уж слишком спокойно он все это проделывает, успевая улыбаться бабушке и отвешивать ей комплементы. Старушка цветет и пахнет, прыгая на одной ноге, уже заваривает чай и достает их шкафчика творожные ватрушки. Ну какой лис! За дуру меня держит? Сам будет теперь свою машину ремонтировать!

Для большей правдоподобности делаю пару записей в своих бумагах. Хоть бы она не попросила экземпляр для себя. Но бабушка и не думает ничего просить, она его уже Тимурчиком называет и собирается стряпать для него блины.

– Закругляйся, - произношу полушёпотом.

Он едва заметно кивает и затягивает хомут туже.

– Все, готово! Можете проверять!

– Мыльный раствор, - так же полушепотом подсказываю ему.

Тимур не спрашивая разрешения у бабушки, тянет руку к губке лежащей на бортике раковины. Бабушка не возражает.

Вместе внимательно осматриваем места соединений. Пузырей нет.

– Молодец!
– одобрительно шлепаю его по плечу, он ловит мою руку. Выпрямляется в полный рост и сцепив наши пальцы, другой рукой подхватывает сумку с инструментами.

– А как же чай, ребятки!?
– сокрушается бабушка.
– Я уже заварила…

Переглядываемся и идем мыть руки. Неудобно как-то уходить вот так.

– У нас там еще водитель голодный!
– громко отпивая чай из кружки говорит Тимур. Я наступаю ему на ногу.

– Так зовите его сюда!
– спохватывается бабушка.

– Вообще-то у нас вызовов много!
– вероятно оттоптанная мной нога подсказала ему эту фразу.
– Мы с собой возьмем!
– Тимур тянется к блюду и берет сразу две румяные ватрушки.

– Как из голодного края!
– шиплю на него, пока бабушка перекладывает пирожки в пакет.
– Позорище…

Он совершенно не обращает на меня внимания. Поднимает со стола телефон бабули и начинает в нем копаться.

– Что ты делаешь?

– Антиспам устанавливаю, бабушка Тома попросила, пока ты на улице была.

– Я вам еще яблок дам!
– суетится бабушка.

– Спасибо! Не надо, - пытаюсь угомонить ее я.

– Что значит не надо?
– возмущается Тимур, цокая и бросая на меня удивленный взгляд.
– А персиков у вас нет?

– Есть! Только сами идите рвите, - баба Тома завязывает пакет с пирожками.
– Я в этом году не обработала их. Все червивые.

– Так червивые самые вкусные!
– Тимур в своём репертуаре.

– Корзинку на крыльце возьмите. За домом персик уже вызрел давно. Осыпается, только ос развожу. Моим внукам не нужно, им все импортное да магазинное подавай.

Корзина персиков, два ведра яблок, пакет ватрушек, сумка в багажнике и три довольные физиономии, вот чем закончился наш поход к бабушке Томе. Тимур натирает краем футболки краснобокое яблоко и протягивает его мне.

– Спасибо, - бормочу себе под нос отчего-то смутившись.

Кирилл глядя на нас хмыкает с набитым ртом.

– Надеюсь твоя душенька довольна?
– Тимур заглядывает мне в глаза слегка наклонившись.

Мои щеки моментально вспыхивают. Уверена, во всем виноват его друг. Я так не смутилась даже тогда, когда бабушка Тома сказала, что мы красивая пара. А этот пялится как-то странно все время, стреляет глазами, за что получает подзатыльники от Тимура.

Удостоверившись, что все вещи на месте пересчитываю деньги.

– Сколько я тебе должна?
– обращаюсь сначала к Кириллу. Он вскинув брови смотрит на меня удивленно. Переводит взгляд на Тимура.

– Роза! Он должен мне как земля колхозу. Считай, что он наш вечный слуга.

Парень смеется.

– Ну мне то не должен.

– Убери деньги. Нечего перед ним баблом светить, а то поймет, что мы с тобой богатеи и заведет свою шарманку: Займи, да займи… Мы его уже покормили. Пусть спасибо скажет.
– О! Егорка звонит!
– отходит в строну.

Я снова пытаюсь всучить парню в руку тысячную купюру. Он ржет и отмахивается. Не нормальный какой-то…