Раздосадованный на Клариссу, он не прижался к её спине, когда они садились на мотоцикл. Проигнорировал насмешки Мейсона о том, что он оседлал сучку. Пошли они все. Он закрыл глаза и заснул.

Или хотел это сделать. Казалось, не успел он закрыть глаза, как они распахнулись, и он врезался в спину Клариссы.

— Какого чёрта?

— Прости. — Забавно, но в её голосе не было ни капли раскаяния.

— Есть какая-нибудь причина, по которой ты пыталась расправиться со мной?

— Я… эм… это… — она запиналась, возбуждая его любопытство.

— Какие-то проблемы?

— Нет. Да. Я имею в виду, знаю, что ничего такого там не говорила, но, что ж, спасибо тебе. — О, как ей не хотелось этого говорить.

Он никогда не слышал ничего прекраснее.

— С удовольствием.

Она повернула голову, и он оказался в плену её взгляда. На этот раз не было ни пренебрежения, ни насмешки.

— Нет, это не так. Я могу сказать, что ты несчастный котик. Имею в виду, что твои волосы в беспорядке, и от тебя ужасно воняет, но то, что ты сделал там, спасая меня от этой твари… — её губы скривились в гримасе отвращения. — Это было действительно круто. Противно, но храбро. И что ж, спасибо.

— Без проблем. — Как же легко его раздражение испарилось. И даже когда она пыталась их убить, вписываясь в повороты на высокой скорости, проносясь сквозь машины и показывая средний палец несущемуся на них полуприцепу с парнем втрое крупнее себя, он не терял своего хорошего настроения. Черт возьми, даже запах собственного тела и вид соломенных волос, от которых у него скручивало желудок, не могли испортить хорошее настроение, и он больше не чувствовал потребности во сне.

Учитывая сегодняшнее приключение, он должен был чувствовать усталость и явную потребность вздремнуть, однако, к своему удивлению, обнаружил, что полон энергии. Может ли это быть как-то связано с подпитывающим его адреналином боем? Частично. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз участвовал в битве, где существовала вероятность того, что он действительно пострадает. Могло ли это быть связано с тем фактом, что пришлось полчаса гоняться за Мейсоном, пока тот не поймал проклятого медведя и не отобрал камеру, удалив постыдный снимок, на котором он стоит, весь покрытый отвратительнейшей жидкостью? Немного. Но, по правде говоря, он думал, что это больше связано с тем, как Кларисса теперь относится к нему.

Раньше она смотрела на него с презрением. О, конечно, он знал, что она находит его привлекательным, чувствовал по запаху. Конечно, он заметил, что она восхищалась его фигурой. Но, когда он увидел, что она в опасности, что капля медленно душит её, он сорвался. Или, как она позже выразилась, «стал совершенно кошачьим со своей скользкой зеленой задницей!» Его лев, не обращая внимания на одежду, вырвался на свободу и бросился в драку с такой яростью, какой никогда не испытывал. Услышь мой гребаный рев!

Казалось, когда дело касалось безопасности Клариссы, ничто не могло помешать ему, ни неприятный привкус, ни мерзкая слизь, которая упорно прилипала к коже и волосам. Неудобства? Результат того стоил. Она больше не смотрела на него так, как раньше. Осмелится ли он сказать, что она даже бросила на него восхищенный взгляд? Не долгий, заметьте, но достаточно продолжительный, чтобы он это уловил. В её глазах он больше не был бесполезной занозой в заднице или просто невероятно красивым доктором. Так вот, он был потрясающим, смелым, не таким уж бесполезным, чрезвычайно красивым доктором. Врачом, который придумывал непристойные вещи для её ASS.

Сразу после того, как примет душ. Она настояла, чтобы он принял его первым, и он не стал спорить, особенно с его волосами, которые были в таком ужасном состоянии, что ни один лев не смог бы вынести. Скорая помощь по волосам! Он предложил разделить душ, но она отказалась. Жаль. Какое удовольствие они могли бы получить, если бы у них были горячая вода и немного мыла…

Готовя различные очищающие лосьоны и растворы, он успокаивал своё разочарование осознанием того, что, хотя её губы говорили «нет», тело говорило «да». Она могла этого не осознавать, но он чувствовал этот запах каждый раз, когда пробуждал в ней интерес. Аромат мускуса, который делал её лгуньей. Он хотел выяснить, почему она продолжала отрицать своё влечение.

Сначала он попытался атаковать в лоб. Одетый только в полотенце, он вышел из ванной с мокрыми, но блестящими от чистоты волосами и обнаженной верхней частью тела. Застал её врасплох, и она замолчала на полуслове, говоря по телефону.

— Я… э… прости, ты не мог бы повторить? — Кларисса повернулась к нему спиной, и он поджал губы. Как долго он мог так стоять, прежде чем его действия стали восприниматься как намеренные, а не случайные? Это моя территория. Кто сказал, что я не хожу все время в полотенце? Он подкрался по-кошачьи, но сделал вид, что не замечает её, и направился к холодильнику. Он также напрягся, пытаясь расслышать, с кем она разговаривает.

— Всё в порядке. В настоящее время я живу с членом команды, которому требуется охрана.

Что? Он хмуро оглядел полки в своем холодильнике. Он доказал, что способен позаботиться о себе и о ней. Разве он не заслужил звание партнера?

— Я надеюсь, что в ближайшие несколько дней закончу дела и вернусь домой.

Так скоро? По какой-то причине идея ему совсем не понравилась. Он с грохотом поставил кувшин с молоком на стол, подвинул банку с печеньем и плюхнулся рядом, чтобы полакомиться шоколадной крошкой, потягивая сливочный напиток. Он также даже не потрудился скрыть тот факт, что наблюдал за тем, как она расхаживает по комнате, изо всех сил стараясь не обращать на него внимания.