— Боюсь, это невозможно, — спокойно сказал я. — Мне нужно взять у вас кровь для анализов.

Эффект был мгновенным. Она села прямо, её глаза расширились от ужаса, смешанного с негодованием.

— Кровь? Нет! — воскликнула она. — Я не позволю! Я боюсь игл! Я немедленно позвоню мужу! Требую другого врача!

Пятьсот лет назад такие дамы продавали душу за вечную молодость и власть. Теперь их главная трагедия — укол иглы. Но подход к таким не меняется. Им нужно не лечение, а внимание. И лесть.

Я остался совершенно спокоен. Не стал спорить или уговаривать. Вместо этого я достал из кармана халата стетоскоп и подошёл ближе к кровати.

— Позвольте мне для начала вас послушать, — дружелюбным тоном сказал я. — Никаких игл, обещаю. Просто стандартный осмотр.

Она настороженно следила за каждым моим движением, но позволила приложить холодную мембрану стетоскопа к своей груди. Пока я делал вид, что внимательно слушаю её сердце, я активировал некромантское зрение.

Потоки Живы в её теле показали то, что я и ожидал — никаких серьёзных проблем, только лёгкий дисбаланс, вызванный малоподвижным образом жизни и избытком сладкого.

— У вас прекрасное сердце, Елизавета, — сказал я, убирая стетоскоп. — Ритм ровный, чистый. Как у двадцатилетней девушки.

Комплимент сработал. Она чуть расслабилась, её плечи опустились.

— Правда? А доктор Сомов говорил, что у меня есть какие-то шумы.

— Возможно, он просто перестраховался. Но чтобы быть абсолютно уверенным, что всё в порядке, нужны анализы.

— Нет, — она снова напряглась. — Никаких игл!

Я сел на стул рядом с её кроватью, создавая атмосферу доверительной, неформальной беседы.

— Елизавета, — начал я и тут же поправился, — можно так? Расскажите, откуда этот страх? Это ведь не просто каприз.

Она удивилась. Видимо, другие врачи никогда не интересовались причинами её страха, предпочитая просто давить или уговаривать.

— В детстве… мне сделали неудачную прививку, — с паузами начал говорить она. — Медсестра долго не могла найти вену, было очень больно, много крови… С тех пор я не могу видеть иглы.

— Понимаю, — кивнул я сочувственно. — Детские травмы — самые стойкие. Но вы ведь уже не тот испуганный ребёнок, верно?

— Конечно, нет! — она гордо приподняла подбородок.

— Вы сильная, уверенная в себе женщина, которая управляет большим домом, прислугой, наверняка участвуете в делах мужа?

— Естественно! — её глаза блеснули. — Без меня бы он половину своих контрактов не заключил!

Отлично. Наживка проглочена. Апеллируем к самолюбию.

— Тогда неужели такая влиятельная, волевая особа позволит какому-то глупому детскому страху контролировать свою жизнь и мешать заботиться о своём здоровье? — задал я контрольный вопрос.

Она смотрела на меня с неподдельным интересом. Потом на её губах появилась лёгкая улыбка.

— А вы не похожи на обычных врачей, доктор Пирогов, — лукаво произнесла она. — Они обычно просто уговаривают или угрожают.

— Я предпочитаю понимать своих пациентов, а не лечить их, как бездушные механизмы, — констатировал я.

— И часто это срабатывает? — в её голосе появились игривые, кокетливые нотки.

— Давайте проверим, — предложил я, незаметно доставая из кармана одноразовый шприц и ватку со спиртом. — Но сначала — отвлекающий манёвр. Расскажите о вашей последней поездке. Вы ведь недавно вернулись? Куда ездили?

Её монолог о пляжах Ниццы был моим прикрытием. Пока она с энтузиазмом жестикулировала одной рукой, описывая какого-то наглого официанта, моя левая рука нашла идеальную вену на сгибе её локтя, а правая совершила молниеносный, почти невидимый укол.

Комар укусил бы больнее.

— … и представляете, этот идиот перепутал заказы! Мне принесли какую-то рыбу вместо фуа-гра! — широко раскрыв глаза, говорила она.

— Всё готово, — сказал я, прижимая ватку и заклеивая место укола пластырем.

— Что? — она ошарашенно посмотрела сначала на свою руку, потом на меня. — Но… я же ничего не почувствовала! Совсем!

— В этом и фокус, — я убрал наполненную пробирку. — Страх заставляет мышцы напрягаться, от этого процедура становится болезненной. А когда вы расслаблены и увлечены рассказом…

— Невероятно! — она смотрела на меня с неприкрытым, почти детским восхищением. — Доктор, вы просто волшебник!

— Просто опытный врач, — ответил я. — Результаты будут завтра. Отдыхайте.