Короткими очередями отстрелял три полных магазина, но на подходе убил лишь ещё трёх! Муравьи добежали до моего здания и стали взбираться по отвесной отделанной камнем стене!

Я бросил калаш рядом с собой и подобрал сайгу. Пришлось свешиваться с крыши, рискуя упасть, зато уже третий выстрел разнёс голову самого прыткого насекомого! А следующий сбросил другого вниз!

Перемещались они слишком быстро. Я отступил к вскрытым дверям позади себя. Сердце бешено стучало, хотелось бросить всё и сбежать. Когда на тебя прёт стая огромных магических муравьёв — это по настоящему жутко!

С трудом взяв себя в руки, встретил вылезших ко мне тварей. Оба морозных без промедлений плюнули сгустками холода, которые безвредно растеклись по моему телу. Я не остался в долгу и всадил картечь прямо в наглую морду.

Да вы шутите?!

Я обомлел, смотря на эффект выстрела двенадцатым калибром почти в упор! Картечь повредила фасетчатый глаз, сломала одну лапку и оставила царапины на хитине. Но это лишь ненадолго оглушило муравья!

Это вот их я вчера убивал практически голыми руками?! Отправлял в полёт ударом газонокосилки?!

Пришлось в максимальном темпе стрелять в приближающихся тварей просто чтобы не попасть в их жвала. Обычному чёрному сразу разнесло голову, а на гораздо более мелких с магией приходилось тратить по два — три выстрела!

Раз за разом накатывало приятное чувство, зелёная жижа залила крышу. Стоял жуткий писк и скрип — намного более неприятный, чем громкие выстрелы оружия.

Последний морозный муравей даже с поврежденными глазами и лапками кое как повернулся и метнул в меня магию. Хотя бы в этом плане всё оставалось стабильно — я ощущал лишь прохладное дуновение ветра. С последним выстрелом меня вновь накрыло особенно яркое ощущение!

По телу пробежали мурашки. Я снова чувствовал как словно что-то во мне изменилось. Сайга неожиданно стала казаться чуть легче, дыхание успокоилось.

Получилось — я убил монстров!

Немного подрагивающими руками вытащил магазин, в котором остался всего один патрон и заменил его на новый из надетой разгрузки.

Вопреки радости что-то зудело на границе сознания. Всех ли я убил?

Мысль словно удар в огромный колокол зазвенела в голове, едва я услышал отдаленный переливчатый визг.

Четверых я убил на подходе, одного по пути наверх, четверых уже на крыше. А было их десять! Один побежал звать подмогу!

Я выскочил к краю крыши и увидел двух приближающихся муравьёв. Один обычный чёрный, а другой… раза в три крупнее него! Тварь с огромными жвалами и зазубринами на лапках!

Те были просто рабочими, а это — воин!

Я немедленно припал к бортику стены и открыл непрерывную стрельбу.

Вообще бесполезно — нулевой эффект! Мелкий муравей внезапно остановился и просто бросился бежать. Я даже не пытался его подстрелить.

Затвор щёлкнул вхолостую и я отпрыгнул от края крыши, спешно меняя магазин. Муравей-воин, судя по громким ударам и звуку падающих камней, успешно пробивал своими лапами каменную облицовку.

Сердце ушло в пятки. Но я надеялся, что с близкой дистанции эффект будет лучше. На нём вроде нет голубых узоров, а глаза должны быть уязвимы!

Ты справишься, Лёха, не дрейфь!

Едва хитиновая туша перевалилась через бортик, я снова начал быстро дёргать спусковой крючок. Уродливое насекомое щёлкало жвалами и пёрло на меня. Я мог в деталях рассмотреть фасеточные глаза, увидеть толстые ворсинки на корпусе и угрожающие зазубрины на передних лапах.

Голова муравья находилась где-то на уровне моей груди. Ему далеко до размеров медведя — казалось у него полно уязвимостей. Но дробовик его не брал.

Муравей дёргался и замедлялся, верещал и брызгал слюной. Картечь его раздражала — наверняка приносила боль как тупые удары. Но не более того. Я абсолютно уверен, что один раз всем залпом картечи попал точно в правый глаз! Из него брызнула зелёная жижа, поверхность потрескалась. Но монстр лишь сильнее разозлился. Мне оставалось пятиться и стрелять.

Я попытался повредить ему ноги, но даже они оказались бронированными!

Как людям сражаться с ЭТИМ?! Их в упор не берёт картечь, которая голову человека просто разорвёт как арбуз!

Мои выстрелы казалось только привели монстра в ярость и лишь тормозили — сбивали шаги, слегка повредили органам чувств. Всего лишь царапины.

После очередного выстрела мимо моего уха просвистела картечь. Я даже кожей ощутил дуновение воздуха.

Рикошет мог убить меня самого!

Опустевший затвор щёлкнул, когда муравей был совсем близко. Периферийным зрением я видел, что стою уже на краю крыши с противоположной стороны здания!