Я тут же напрягся и принял охотничью стойку.

– Продолжайте, господин полковник, – подбодрил его я, поймав себя на том, что чуть было не ляпнул «товарищ полковник». Эх, глубоко во мне недавние привычки вбиты, сложно перестраиваться.

– Вы как чувствовали! Через два месяца должна была выйти в свет статья о том, что царская семья глубоко запустила руку в государственный бюджет и огромные суммы тратит на свои нужды, при этом в ущерб интересам империи, образованию и ещё множеству других направлений в стране. Начал я ковыряться дальше и нашёл те самые отчёты, что вы мне передали от Сангушко. Собственно, на их основании статья и была написана. Только там очень много пометок, которые указывали на конкретную растрату. Я, когда своим спецам это показал, у них всё и сошлось. Там настолько всё чётко рассчитано, что комар носа не подточит. И если не показывать нужные моменты, то и не догадаешься, что есть какие-то растраты, или какие-то несоответствия, или неточности.

– Не совсем понимаю, как такое можно было провернуть? – нахмурился я. Моих нахмуренных бровей полковник не увидел, но почувствовал.

– Просто бюджета то у нас два, вот между ними операции и распределены. И так просто не поймёшь, что к чему относится.

– То есть, если я правильно вас понял, Роман Владиславович готовил ложные отчёты? – заключил я.

– Да, там не то что ложные. Они на вас навесили ярмо казнокрада и решили раздуть тяжёлую ситуацию в стране, а виновником, естественно, выставить вас и вашего деда, покойного Николая Александровича. Что страна недополучила миллионы, если не миллиарды рублей, а эти деньги пошли на увеселение, на продажных девушек, на яхты и дорогие поместья для неизвестных людей в других странах. Причём всё подтверждено, есть документы.

– Очень славно. Вы говорите, через два месяца должна была статья выйти? – задумался я.

– Да, – подтвердил Мезинцев.

– А что у нас планируется через два месяца?

– У нас ничего. А что планируется у них – это ещё предстоит узнать. Думаю, что это не единственный инструмент. К тому же у них готовилась и другая статья. Статья пока не написана, зато есть фотоматериал. И, догадайтесь, что же там изображено?

Я промолчал, зато излишне перевозбудившийся полковник опомнился.

– О, простите, ваше величество, – поправился Мезинцев, вспомнив с кем разговаривает. – А на фото изображены вы, собственной персоной. В тот самый момент, когда стоите перед телом убитого Федышина. Очень удачное фото получилось, всё очень хорошо видно. И ракурс удачный – видно вас стоящего над телом, а рук не видно. А тема статьи такая – будущий император замечен во время убийства несчастного фотографа. Представляете? И это тоже должна была выйти статья аккурат после статьи с растратами. Кто-то планомерно пытается раздуть народное и общественное недовольство.

– Так-с, получается, Сангушко и убийство подстроил, и отчёты предоставил. Но мы ведь допрос редактора вели совсем по другому делу. Неужели Сангушко и с Андерсонами как-то завязан? Какой-то он диверсант получается? Меня несколько раз убить пытался. Это что же выходит? Сначала подослал ко мне фотографа, потом Федышина с попыткой меня разоблачить. Потом и вовсе Федышина убил, когда я его перевербовал. Потом послал ко мне Андерсона с непонятным наркотическим зельем. А после этого его отца с целью меня убить. Что-то непонятное выходит, не сходится что-то. То он меня пытается дискредитировать, то убить. Всё-таки убийство императора – это серьёзно. Это нужно готовить долго и тщательно. А прежние мелкие пакости выдают несколько иной почерк.

– Я вот тоже об этом подумал, – ответил Мезинцев. – Будто не один, а два человека работают одними и теми же методами.

– Да, что-то непонятное.

– Что прикажете делать с Сангушко? – спросил меня Мезинцев.

– Что делать, что делать… Надо его на чистую воду выводить, да узнать, что он там запланировал. Кстати, а с кем редактор сотрудничает? Откуда у него вообще все эти документы взялись?

– Кстати, да, забыл сказать. Информация по отчёту и фотография поступили от одного человека – от Ларионова Виталия Владимировича. Знаете, кто это?

– Неужто я должен знать всех людей в России? – усмехнулся я.

– А это личный помощник Романа Владиславовича Сангушко. Правда тоже вот нестыковка – материал с Андерсоном исходил не от него, и не от Ларионова, а от другого человека. От Фёдора Замятина, владельца этих газет. К слову, он давно живёт во Франции и даже обзавёлся титулом.

– Ну да, вы говорили, – припомнил я.

– Да, но вот с Сангушко он никак не связан. Более того, есть информация, что у Замятина и Романа Владиславовича внутренняя вражда и соперничество. Поэтому сейчас вот с Вами разговариваю и понимаю, что всё здесь гораздо сложнее обстоит, чем кажется на первый взгляд.

– Да уж, час от часу не легче. Ладно, надо Сангушко задержать и провести допрос.

Мезинцев хекнул.

– А с его превосходительством генералом Кутеповым будут проблемы, – посулил он. – Недоволен будет министр МВД.

– А что тут поделать. Мы понимаем, что его, до поры, до времени, лучше не ставить в известность. Сделаем всё сами, выбьем чистосердечное, а потом уже и к генералу пойдём. А то, как показывает практика, он его защищать станет, а может и вовсе отпустит. А там этого Сангушко ищи-свищи потом в Европе.