Шрифт:
– Да шучу я, – рассмеялся я. – Всё, брат, с завтрашнего утра – новая жизнь. Утром побежим. К любви и светлому будущему.
– А если я не проснусь?
– Тогда я лично приду и тебя вытолкаю на улицу. В трусах. Попомни моё слово – Яровой их на ветер не бросает.
Я шутливо ткнул в него пальцем, но тон сохранял серьёзный – мол, уговор. Ваня выдохнул и засмеялся – искренне, чуть застенчиво. Уже лучше. Зерно пошло в землю.
– Колись тогда… – продолжал я. – На кого глаз положил? Надеюсь, она не замужем? Помогу тебе её закадрить, расскажу, как надо.
– Правда? – Ваня аж захлопал глазами и посмотрел на меня с преданностью щенка.
– Конечно. Ну… выкладывай. Кто эта счастливая избранница?
Главное, чтоб не та кукла из СК – так сильно даже мне не под силу «переформатировать» этого душку. Корюшкин попыжился ещё и выдал:
– Оксана Геннадьевна…
Глава 3
Я невольно кашлянул в кулак, чтобы не фыркнуть.
– Э-э… Ну-у… Губа не дура, Ваня… Но знаешь, кхм… Оксана Геннадьевна – она… она взрослая. Понимаешь? По возрасту тебе не совсем подходит.
– Мы ровесники, – тихо проговорил он, опустив глаза, будто оправдываясь.
– Да?.. Хм… Ну, обычно мужчина выбирает женщину помладше… Да и Кобра – она вся в работе. Ещё бывает, как взорвётся, покроет матом, и не разбирает, кто перед ней – начальник или стажёр. Дома она, скорее всего, такая же. Точно тебе говорю.
– Мне нравятся такие женщины, – мечтательно закатил глаза Ваня. – Сильные, уверенные… Такие, чтоб можно было смотреть снизу вверх… Как на маму. В переносном смысле, конечно.
Я и сам посмотрел на него построже.
– Так, Ваня! Мы не маму выбираем, а… ладно, кому я объясняю, так что идём по порядку. Давай ещё попробуем, – прищурился я. – Ты сказал, что тебе две женщины импонируют, так сказать. В нашем отделе… Кто вторая?
– Не то чтобы она прям нравится… Но… так, ничего такая… – замялся он.
– Говори, Ваня, говори. Попа, грудь есть – считай, симпатичная.
– А мозги? – выдохнул Ваня. – Интеллект… Разве это не важно?
– Если и мозги присутствуют, тогда вообще – красавица. Но не это главное, ты ж не команду для «Что, где, когда?» собираешь.
Эксперт поморщился.
– Ну вот в том-то и дело, что у второй – уровень интеллекта, мне кажется, пониже, чем у Оксаны Геннадьевны…
Я тяжело вдохнул, не очень-то и сдерживаясь на этот раз.
– Маралий корень, Ваня! Тебе с интеллектом детей рожать? Тебе подруга нужна или в шахматы играть? Как ее имя, говори уже.
– Мария, – выдохнул он, собравшись с духом. – Ситникова.
– Кто?
– Ну… Маша. Из следствия. Блондинка…
– А-а… Машка… – я даже опешил.
Он во всех моих женщин влюблен что ли? Вот так принесло.
– Ну-у, во-от… – аккуратно подбодрил я его. – Уже лучше. Я имею в виду – это ж уже синичка вполне себе, не журавлик. Реальная. И с характером.
– Она улыбчивая, – как-то тихо, почти по-девичьи сказал Корюшкин. – Когда не орёт на меня.
Я хмыкнул и хлопнул его по плечу:
– Ты ее не беси, и все тип-топ будет.
– Только Мария меня не замечает, – вздохнул Ваня. – Я как-то на происшествии… ну, вместе выезжали. Сгонял в ларёк, купил ей чебурек, предложил – а она что?
– Что? – эхом переспросил я.
– Рассмеялась.
– Ваня… – я уставился на него, как на кукушонка, выпавшего из чужого гнезда. – Кто же девушкам чебуреки дарит?
– Мама говорит, что главное – внимание.
И сказал, главное, сразу с такой интонацией, чтобы я мамой не спорил.
– Так, стоп… – я прикрыл глаза рукой. – Ты чего, с мамой живёшь?
– Ну да… Удобно. Всегда накормлен, поглажен.
Я откинулся на спинку стула, выдохнул и покачал головой. Случай запущенный… но излечимый. Наверное.
– Короче, Казанова ты наш чебурековый. Завтра с утра – стадион на Ленина. Знаешь?
– Третья школа?
– Да. Недалеко от ОВД. Жду тебя. Будем из тебя человека делать…
– Бегать? – переспросил Ваня со священным ужасом, будто я предложил ему пересечь Сахару или покорить Эверест.
– И бегать, и отжиматься, и подтягиваться, – кивнул я. – Комплекс.
Он посмотрел на меня с большим сомнением.
– А как мне это с Марией поможет?
– Увидишь, – подмигнул я. – Ты, главное – приходи.
– Хорошо… – обречённо вздохнул он. – Придётся сегодня пораньше лечь. Игру пропущу…