— Обязательно буду, — пообещал я и отправился в путь.

Судьба благоволила как мне, так и ситуации. Первый настоящий учебный день фактически начинался после выходных. Так уж календарно совпало, и весьма удачно. Было время создать новую кафедру. И отдохнуть ещё успею.

Пока столица будет отходить от празднования, мы быстро решим этот вопрос.

Тем более что от меня требовалась малость — присутствие на встрече, и всё. Всеми формальностями, организационными моментами и прочим пусть занимаются профессионалы. Мне и самому кафедра в готовом виде досталась, вот уж с чем я точно не мог помочь.

Беспечно насвистывая какую-то песенку, я мчался по трассе, опустив всё стёкла и позволяя ветру привести мою причёску в полный кошмар.

Как там «аспид», интересно… Гоночный автомобиль покорил моё сердце. И я планировал, как только поеду к беспутцам, навестить Егора Яковлевича, ещё раз поблагодарить и намекнуть на приобретение славного экземпляра. Негоже такому зверю быть взаперти.

Осень по-прежнему радовала жарой, но на небе собирались пышные облака, да и ветер намекал на изменчивость погоды. По заливу носились катера и белели парусами яхты, а на пляжах всё ещё были загорающие и купающиеся.

Но деревья уже уступали времени года. Всё больше жёлтых и красных листьев, а трава у обочины уже сдалась и пожухла.

В охотничьих угодьях тоже наступила более спокойная пора. Осенний сезон пока не начался, так что охота сейчас велась разве что на грибы и ягоды. Доказательством тому были встреченный деревенские, бредущие вдоль дороги с большими корзинами.

Я прибыл раньше Баталова и вообще раньше назначенного времени, поэтому сначала меня проводили в гостиную и предложили чаю. Я согласился, резонно предположив, что граф где-то в конюшнях или полях, ну а дочь его меня встречать вряд ли выйдет — правила приличия не позволят. Мы не представлены, да и молодая женщина не останется наедине с незнакомцем.

— Значит, это вы! — услышал я, едва поднял чашку с каким-то очень ароматным отваром.

От чая пахло земляникой, травами и мёдом.

Я ошибся. Зотовой, судя по всему, на приличия было так же плевать, как и Людмиле Владиславовне. Аккуратно поставив посуду на столик, я поднялся и поклонился.

— Граф Александр Лукич Вознесенский, к вашим услугам.

— Мария Алексеевна Зотова, — всё же опомнилась девушка и исполнила книксен.

Повисло молчание. Я с интересом разглядывал ту, что долго искал. Она, в свою очередь, делала то же самое.

Пусть я видел её раньше, но так бегло и в плохом освещении, что толком не разглядел. А портрет… Нередко художники сильно приукрашают действительность, стремясь угодить заказчику. Но не в этом случае.

В тёмной было что-то такое живое, что делало её образ более привлекательным, чем на картине. Мрачные черты, свойственные одарённым подобными аспектами, словно стирались из-за выразительной мимики. Зотова напоминала маленькую лисичку, тёмного зверька, настороженно-изучающе смотрящего на меня. Она словно оценивала — стоит нападать или пока затаиться.

А я гадал, как же потомок князя Дашкова связана с царицами и загадкой, скрытой в библиотеке и охраняемой древним призраком. Что же в ней такого?

В наступившей тишине было слышно, как в стекло упорно бьётся пчела, недовольно жужжа.

Девушка перестала сверлить меня взглядом, распахнула окно и выпустила мохнатую пленницу. Обернулась она уже с иным выражением лица. Маска светского приёма подошла ей так же изумительно, как и любопытство.

— У меня не самая лучшая память на лица, ваше сиятельство. Но мне кажется, что мы уже виделись, так?

Перехвалила меня историчка, я откровенно невоспитанно промолчал.

Уже раздумывал, выдаст ли Зотова меня или нет. По большому счёту мне было всё равно. Тогда в темнице я, безусловно, обманул Баталова, но вполне безобидно. Мой поступок не угрожал ни ему лично, ни государственной безопасности. Да и сделал я это, потому что подвернулся случай.

Маловероятно, что Роман Степанович даже расстроится, не говоря уж, чтобы разозлиться.

Но Мария сейчас пыталась сыграть со мной в старую добрую игру. С одной стороны, продемонстрировать осведомлённость и намекнуть на нечто незаконное, что я совершил. С другой — дать мне возможность самому выбрать цену её молчания.

Нормальная защитная реакция — нападение.

Без вызова и явных угроз, Зотова просто выясняла свой я или чужой. Вот только чтобы с этим определиться, мне было недостаточно симпатичной внешности и непростой судьбы.

Зато девушке было достаточно моего промедления, чтобы вспыхнуть. Щёки её покраснели, а внутри пробудилась смертельная сила.

И правда впечатляюще — почти третий ранг, осталось совсем чуть-чуть.

Мне было крайне любопытно.