Осторожно, лавируя между прохожими, я дошёл до княжеского особняка.

За кронами идеально подстриженных деревьев виднелся фронтон здания. С него на меня смотрели псы. Собаками этих грозных существ было не назвать. Адские псы, не иначе.

Калитка распахнулась, и оттуда вылетел маленький пушистый шарик, звонко залаяв на всю округу.

— Милая, не пугай людей, — прозвучало вслед, и появился князь Житновский.

Этот комочек ужаса промчался мимо меня, сверкая ошейником и без солнечных лучей. Сомнений не оставалось, собаку я точно нашёл, сложный ювелирный узор в виде колосьев мне чётко описали.

— Гуляй, — велел князь, огляделся и взялся за телефон, принявшись что-то писать.

Я подошёл ближе, невоспитанно заглянув в переписку. Так-так, и злодея я нашёл тоже…

Они даже не скрывались!

Ладно, может, устройство было защищено и никак не вычислялось, вроде того телефона, что мне дал Баталов. Но всё же — какая легкомысленность вести тайную переписку на прогулке с собакой.

Пусть от его светлости фонило артефактами на целый квартал вокруг, но нельзя же быть столь самонадеянным. От возмущения я едва не отвёл взгляд от текста, но вовремя опомнился.

«Мастер и посланник пропали».

Хорошо, они всё-таки пытались как-то обойти прямые упоминания действующих лиц. Да и отправитель был обозначен как «номер два». Что случилось с первым, я лишь догадывался.

«Отлично» — лаконично ответил князь и кровожадно усмехнулся.

«Нет, вы не поняли. Они просто пропали, я не могу найти следов».

Житнинский нахмурился и взялся так долбить по экрану, что тот чуть не треснул.

«ЧТО ЗНАЧИТ НЕ МОЖЕШЬ?».

Князь засопел, затем громко свистнул и подхватил собаку, прибежавшую на его зов. Яростно погладил это пушистое недоразумение и чуть успокоился. Скрипнул зубами и отправил: «Скоро буду на нашем месте, жди».

Наложение морока я даже не заметил. Раз, и вместо усатого мужчины с мелкой ошалевшей собачкой передо мной оказался благовидный старичок с пуделем. Только ошейник предательски блестел.

Магический всплеск был почти незаметен. Очень мощный артефакт.

На мои плечи навалилась тяжесть. Маска забирала из источников слишком много силы. Видимо, в мире реальном ей требовалось гораздо больше, чем в теневом.

Старичок засеменил по улице, и я отправился за ним. На пару часов меня хватит, а там посмотрим. В конце концов, у меня разведывательная миссия. О том, что и за фантомами я тоже хотел лишь подглядеть, я предпочитал не думать. Не упускать же такую возможность, которая сама мне подставила самые лучшие места.

— Ну что, милая, — нежно потрепал по голове собачку князь. — Плохие людишки мешают нам, да? Мы их в пыль разотрём, да-да.

Пушистый шар согласно гавкнул, а я немного отстал. Несмотря на защиту, что была при Житновском, ауру безумия я разглядел. Он не был психом в классическом клиническом понимании. Магия. Сила разрушила его разум, а точнее избыточное её использование.

Отпечаток магического всплеска всё ещё считывался. Что-то произошло несколько лет назад, что необратимо повлияло на князя. Скорее всего, тот «несчастный случай» с роднёй не был случайностью.

Магия не признавала нарушения баланса. Увы, за злодеяния она не наказывала, сила — понятие нейтральное. Но нарушение равновесия сказывалось на виновном. Каждое действие нужно компенсировать, а каждый одарённый чувствует, достаточно ли он сделал или нет. Отмахиваться от такого — путь к безумию.

По сути, передо мной шёл обречённый. Он сам себя уничтожит, рано или поздно. Но, к сожалению, пока он ещё был способен натворить немало бед.

— Господин желает свежих пирожков? — подбежала к нему девчонка на перекрёстке.

Глаза князя недобро сверкнули, и я напрягся, готовый действовать. Но тот, кто сейчас был миловидным старичком, подслеповато улыбнулся и закивал:

— Да, милая, возьму несколько для моей Рапунцель.

Девочка захихикала, услышав имя. Аура безумия разгорелась, но быстро утихла. Князю было некогда, поэтому продавщица выпечки осталась в живых.

Чёрт, чтобы вызвать подмогу, нужно снять маску. На оживлённом проспекте, по которому мы шли, это было невозможно. Я мог упустить Житновского, чего допустить не мог — он на взводе, а значит, очень опасен. Психи, планы которых нарушают, способны на что угодно.

Я не тешил себя надеждой, что справлюсь с ним в одиночку. Безумец — самый страшный враг из возможных. Его действия не предугадаешь, стратегии и тактики летят к чертям, как и любые разумные варианты. При мне нет ни одного накопителя, личные артефакты отразят удар, но князь может пойти в самоубийственную атаку. Такие не останавливаются.

— Кушай, милая, — добродушно бормотал старичок, доставая пирожки из бумажного кулька и скармливая их собаке.

Прохожие улыбались и приветственно кланялись ему, а я шёл и думал, как быть. Вызвать джинна и спалить князя? Вариант, пусть мне он не очень нравился. Но не посреди улицы, это точно.