– Вы правильно поняли.

– Так вот, материалы следственных дел по всем убийствам ничего серьезного, за что можно было бы ухватиться, вам не дадут.

– Посмотрим…

– И ваши помощники ничего серьезного не найдут. С самого начала дело было поставлено так, чтобы придраться было не к чему. И не потому, что налицо фальсификация доказательств, например, подчистки там, исправления, переписки и так далее – этого не было. Просто-напросто в папки, где хранятся следственные материалы, не попадали важные доказательства – показания свидетелей, изъятие вещдоков и документы, имеющие значение по делу.

– Например?

– Возьмем дело Приходько, которым я некоторое время занимался. В заключении судебно-медицинской экспертизы отмечено, что Приходько скончался от ран в живот. Но я-то точно знаю, что полковник Приходько был убит выстрелом в голову.

– И можете это доказать?

– У меня есть черновик судебно-медицинской экспертизы.

– Эксперт, конечно, мертв?

– Жив. Но он уже составил иной акт экспертизы, и именно измененный акт вы будете читать. И эксперт этот будет держаться за свое заключение.

– Очень хочется жить. Я понимаю… Как же попал к вам черновик?

– Черновик был передан мне лаборанткой бюро судмедэкспертизы. Конечно, конфиденциально. Она просила никому не показывать эту бумагу.

– Итак, я буду читать липу?

– Да.

– При допросе медэксперта Дроздова я использую черновик, а не официальное заключение, – решил Турецкий.

– Вы забыли о просьбе лаборантки.

– После эксгумации трупа Приходько и повторной судебно-медицинской экспертизы, которую проведет конечно же не Дроздов. Так что ваша лаборантка может не беспокоиться.

– И все-таки они могут выйти на нее, – подумав, ответил Григорий. – Ведь каким-то образом попал ко мне черновик!

– Кто – они?

– Люди, заказавшие убийство.

– Думаю, им будет уже не до лаборантки, – улыбнулся Турецкий. – Они будут обеспокоены своей судьбой… Только что мы просмотрели ленту о похоронах вашего отца. Множество людей, искреннее горе, переживания, горы цветов… А на похоронах полковника Приходько, как мне говорили, присутствовали десятки простых граждан, почетный караул и, разумеется, отцы города…

– Кроме мэра Головачева, – уточнил Григорий.

– Один хороший человек среди отцов края и тот не пришел. Вывод: убит плохой человек. Но следствие должно заниматься убийствами и плохих людей!

– Думаю, что киллер, убивший Приходько, совершил и другие убийства.

– Не убежден. Киллер – профессия специфическая. Он не всегда берется за дела, когда возможны массовые жертвы.

– Вы полагаете, Александр Борисович, это разборка среди своих?

– Да, полагаю. – Турецкий помолчал, закурил, поочередно оглядел братьев. – Я прекрасно понимаю ваши чувства, но прошу понять и меня. Было бы куда лучше, если бы вы занялись раскрытием убийств Приходько и бизнесмена Скачко, нежели изобличением убийц вашего отца. Кроме того, так будет лучше для всех, особенно для перспективы судебных дел.

– Мы понимаем, – после продолжительного молчания ответил Григорий.

– Вот и хорошо, что понимаете, – улыбнулся Турецкий. – Ведите оперативную работу по делу Приходько. Письмо и постановление я вручу вашему непосредственному начальнику полковнику Таловыре завтра в десять ноль-ноль.

– Вы знаете, что Приходько был застрелен на своей даче, в бассейне?

– Слышал.

– Поначалу, как и положено, убийством занялись следователь прокуратуры и оперативники угро. Потом подключились мы. Когда на место происшествия приехали сотрудники из следственно-оперативной службы, воды в бассейне не было, ее спустили. Труп лежал возле бассейна. Ранение в живот и пулевое отверстие в голове. Судмедэксперт Дроздов сразу предположил, что вначале был произведен выстрел в голову и лишь позднее прошили Приходько автоматной очередью. Мы занялись охранниками. Через некоторое время один из них, Петр Ворончук, исчез, а еще через пару недель привезли из Чечни его тело. Ну и списали все на Ворончука, потому что у остальных охранников было алиби.

– Минутку, – перебил Турецкий. – Пуля, извлеченная из головы Приходько, оказалась винтовочной, калибр 7,62. Не так ли?

– Именно так. Более того, Дроздов предположил, что стреляли из винтовки ВСС.

– Слыхал о такой, Глеб Глебыч? – обратился к стажеру Турецкий.

– Встроенный глушитель, лазерный указатель, цена с пятью ноликами в баксах. Товар штучный, – ответил Глеб.

– Хорошо учил криминалистику, – похвалил парня Александр, обернулся к Григорию и добавил: – И очень плохо, что пуля, пущенная из винтовки ВСС, в деле не фигурирует. Была, видел хирург, видел Дроздов, а теперь ее нет! Вот отсюда и следует ваша задача: найти вещественное доказательство – пулю, выявить киллера и, конечно, граждан, заказавших убийство полковника Приходько.

– Вы понимаете, Александр Борисович, что мы все же поведем частное расследование по поиску убийц нашего отца? – спросил Григорий.

– Догадываюсь.

– Мы пока не знаем, кто заказал убийство Приходько, но нам известно, кто заказал и исполнил убийства отца и бизнесмена Скачко. Заказчики – большие люди из Москвы, исполнители – местные уголовные элементы.

– Мы тоже обратили внимание на частые вояжи в Ставропольский край советника Президента по информации Потапова Юрия Андреевича, – помедлив, сказал Турецкий. – Нас насторожило то, что почти после каждого его прибытия в крае появлялись трупы. Не буду скрывать, что перед отъездом сюда я побывал в кремлевском кабинете Потапова.