Наконец, поцелуй. Более чувственный, тягучий, теперь сразу с языками. Мы ласкаем друг друга, и ток бьет уже по всему телу.

Савелий увлекается и напирает на меня. Интуитивно я делаю шаг назад, еще один, пока я не утыкаюсь спиной в стену, оказавшись зажатой между шкафом, столом и ним. Он расстегивает мою толстовку, стягивает ее и отбрасывает на кровать. Я дышу быстро, поверхностно. Наверное, надо снять с него футболку, но... не решаюсь. Мои соски бесстыже напряжены и видны через топ, я это замечаю. Савелий тоже, однако начинает он с шеи. Его губы скользят по самым чувствительным точкам. А потом, господи, он покусывает ее, ведет языком и снова кусает.

Берется за резинку, что держит мои волосы, сжимает сильно, и я едва удерживаюсь от стона удовольствия.

— Можно?

Почему-то особенно смущаюсь именно в этот момент. Вот он, переломный.

Все неправильно, но я киваю, и Савелий распускает мои волосы. Освобожденные, они копной рассыпаются по плечам, и я чувствую одновременно облегчение и усилившуюся робость: так редко хожу с распущенными, что мне кажется, это что-то неприличное.

Савелий обхватывает пальцами мою талию.

— Почти сходятся. Обалдеть, Александра. Какая вы тоненькая.

Я сильно втягиваю живот, напрягаю пресс, и он соединяет пальцы.

— Я так и знал! — выпаливает хрипло, но с такой шальной улыбкой, что в груди сжимается. — С первой минуты хотел это попробовать.

— У вас просто руки большие....

Савелий набрасывается на меня с поцелуями, не давая закончить.

Обрушивается всем своим жаром, мощью, страстью. А у меня в голове бахает: «с первой минуты.... хотел попробовать».

Последние границы смываются. Я так тесно прижимаюсь к нему, что душа в клочья. Разряды тока жалят один за другим. Когда Савелий подхватывает меня и усаживает на стол, они усиливаются многократно. Я собственнически ерошу его волосы, пока он осыпает поцелуями мои плечи.

Стянув лямки топа, выдает что-то восхищенное, ласковое, вроде... «красавица»? И я вспыхиваю! Савелий накрывает ладонями грудь, соединяет полушария, и я запрокидываю голову, прогнувшись в пояснице, ощущая себя и правда великолепной.

Его губы жадно исследуют мое тело. Он очерчивает языком соски, втягивает в себя, заставляя задыхаться, дергаться. Ноги слабеют и сами собой его обнимают. Я так хорошо помню этого человека в суде — ледяного и отстраненного. Жесткого.

Дышу рвано.

Пылаю каждой клеткой.

Просыпаюсь как от долгого сна.

Сама скрещиваю на его спине лодыжки.

Его руки ласкают мои спину, ягодицы, бедра без остановки. Он делает все... так быстро, бережно и вместе с тем по-мужски нетерпеливо. Поцелуи пробегают ниже, Савелий прижимается губами к пупку. Мое дыхание рвется вслед за душой.

Я дрожу от эмоций и ощущений, от собственной чувствительности и ошарашенно наблюдаю, как его язык чертит узор на моем лобке. Перед глазами мутнеет. Решившись, я тяну Савелия за футболку, собираю складки на его плечах, и ему приходится оторваться, чтобы помочь мне от неё избавиться.

У него широкая грудь, очень мужественная. Густо покрытая волосами. Абсолютно плоский живот с рельефом. Крепкие руки. Штаны сидят низко, и темная дорожка уходит под резинку. Савелий невыносимо сексуален. На секунду наши взгляды встречаются, и я успеваю отвести свой за миг до того, чтобы влюбиться.

Сердце колотится до жути быстро. Я приподнимаюсь, помогая стянуть с себя штаны. Савелий действует безупречно.

Едва избавив меня от белья, он разводит мои ноги и.... прижимается ртом к промежности. Я чувствую там его губы, его прикосновение. Пугаюсь, отстраняюсь и поспешно свожу бёдра! Не против, конечно, но... не в первый раз же. Хотя бы год отношений... или два. Савелий целует мои колени, смотрит в глаза, и... окончательно сойдя с ума, я расслабляюсь. Позволяю раскрыть себя. Дрожу от нервного напряжения, от эмоций, от своих ошалевших чувств.

На его лице ни намека на веселье. Он сосредоточенно склоняется и, закрыв глаза, проводит языком по клитору. Я дрожу. Губы кусаю. Зажмуриваюсь, жадно схватив ртом воздух. Савелий закручивает вокруг самой чувствительной точки спираль и надавливает. Наслаждение пронзает стрелой, я дергаюсь и выгибаюсь, застонав. Мои ногти царапают поверхность стола. Он втягивает в себя мою плоть, проводит языком ещё раз и выпрямляется.

Трясёт. Я сижу перед ним почти голая. Моё лицо пылает, всё тело в искрах. Между ног так мокро, что я начинаю мерзнуть.