– Именно, Томас, именно. Чтобы ты понял, как важно то, что мы делаем, чем бы ни пришлось пожертвовать ради успеха. ПОРОК должен найти лекарство от болезни, любой ценой.

Он откинулся на спинку стула и уставился в стену.

– Я хочу вернуть Рождество.

Дата: 223.12.25 Время: 10.52

Снова наступило долгое молчание, такое неловкое, что Томасу несколько раз хотелось встать и уйти. Он даже забеспокоился, не умер ли советник Андерсон – тот сидел неподвижно с ничего не выражающим взглядом.

Нет, не умер – грудь вздымалась и опускалась. Он просто сидел и смотрел куда-то в стену.

Наконец тишина стала невыносимой.

– Я тоже хочу вернуть Рождество, – сказал Томас. Такие простые и искренние слова, вот только не сбудутся никогда.

Советник, казалось, напрочь забывший про Томаса, вздрогнул.

– Я… извини, – проговорил он, снова повернувшись лицом к столу. – Что ты сказал?

– Что тоже хочу, чтобы все стало, как раньше, – пояснил Томас. – Даже до того, как я родился. Но ведь этого не будет, да?

– Еще не все потеряно, Томас. – Взгляд советника посветлел. – Да, мир сейчас ужасен, но главное – найти лекарство… Климат рано или поздно стабилизируется. Шизы перебьют друг друга; все сценарии, которые мы смоделировали, говорят об этом. А нас, здоровых, еще много, мы можем построить новый мир, если удастся наверняка избавиться от проклятой заразы.

Он уставился на Томаса, будто ждал от него ответа. Томас молчал.

– Знаешь, как называется наша организация? – спросил советник.

Мальчик пожал плечами.

– Ну, несколько минут назад вы сказали, что ПОРОК, а у охранников так на форме написано.

Советник Андерсон кивнул:

– Название не всем нравится, но в нем заложен глубокий смысл.

– Любой ценой, – Томас медленно, со значением повторил слова советника, хотя какое именно значение тот в них вкладывал, он не очень-то понял.

– Да, любой ценой, – кивнул Андерсон. – Именно. – Глаза его сверкали. – «Программа общего реагирования на общемировую катастрофу» – сокращенно ПОРОК. Из названия должно быть понятно, зачем мы существуем, какую цель перед собой ставим и как планируем ее достичь. – Он замолчал, словно что-то обдумывая. – Если честно, я думаю, планета справится с последствиями сама. А мы изучим зону поражения и спасем человечество. Иначе зачем было все это затевать?

Советник посмотрел на Томаса в ожидании ответа, но информации было так много, что у того даже голова разболелась. От слов «зона поражения» по телу шли мурашки, от слова «катастрофа» тоже.

Томас всегда думал, что задаст этим людям кучу вопросов, однако пока вопросы только множились.

Он устал, сердился и ничего не понимал – больше всего ему хотелось вернуться в комнату и побыть одному.

– Нам предстоит много работы в ближайшие годы, – продолжал Андерсон. – Мы собрали у себя выживших детей, таких как ты, и наконец-то готовы приступить к главному. Нужно провести еще тесты, чтобы определить, кто из наших испыту… учащихся покажет лучшие результаты. Поверь мне, стараться – в твоих интересах. Иммунитет к Вспышке дает власть, но чтобы победить, одной биологии мало. Нам предстоит возвести огромные сооружения, построить биомеханические лаборатории, создать… удивительных существ. Все это поможет точно определить зону поражения. Мы выявим особенности, благодаря которым формируется иммунитет, и создадим лекарство. Я уверен.

Он замолчал; лицо его озарилось странным воодушевлением.

Томас сидел, не шелохнувшись, и изо всех сил старался сохранять спокойствие. Андерсон начинал его пугать.

Советник, похоже, и сам понял, что слишком увлекся.

– Что ж, на сегодня хватит, – вздохнул он. – Ты растешь, Томас, и проходишь тесты лучше всех. Мы очень тебя ценим, вот я и решил встретиться с тобой лично. Это не последняя наша встреча, скоро у тебя будет больше свободы и важное задание. Нравится тебе такая идея?

Томас кивнул, даже не думая. Конечно, нравится. Он чувствовал себя, как в тюрьме, ему хотелось на свободу. Может, это и есть путь к ней?

– Можно спросить? – обратился он к советнику. Из головы никак не шли ужасные слова.

– Конечно.

– Что такое «зона поражения»?

Андерсон улыбнулся:

– Извини, я думал, ты знаешь. Мы так называем мозг – вирус Вспышки разрушает его, и от этого зараженные умирают. Можно сказать, что «зона поражения» – наше поле боя со Вспышкой.

Томас почти ничего не понял, но от объяснения стало легче.

– Значит, договорились? – спросил советник Андерсон. – Готов к важному заданию?

Томас кивнул.

Советник постучал пальцем по столу:

– Вот и славно. Ступай к себе и отдохни. Впереди много работы.

От этих слов Томас даже ощутил какую-то радость, однако потом ему почему-то стало стыдно.

В комнату его провожала все та же сотрудница. Она уже закрывала дверь, но Томас просунул руку в щель.