— Если найдется здесь тот, кто сможет научить меня, он не пожалеет об этом.

Все обернулись в ее сторону. А она смело обвела глазами окружающих и, наверное, в подтверждение своих слов стукнула кием об пол.

— Люблю решительных девушек. — К ней с улыбкой подошел невысокий и крепкий симпатичный мужчина. — Я — Игорь, — представился он, — и я вас научу, хватило бы ночи.

Ольга оказалась способной ученицей, но ночи, естественно, не хватило. Они встретились и на следующий вечер, и на следующий… И уже не только ради бильярда.

Господи, какое время было! Сколько любви, сколько секса, какие вечера в самых шикарных ресторанах и казино! Всегда активный, стремительный, веселый, неизменно щедрый и предупредительный, Игорь ворвался в ее жизнь, изменив все. Родители Ольгу ни о чем не спрашивали. По ее сияющему лицу и так было видно — девочка влюбилась. Когда через полгода они поженились и переехали в большую пятикомнатную квартиру, Ольге показалось, что она попала в сказку. Натяжные французские потолки с подсветкой, блестящий паркет, имитация колонн, огромные зеркала во всех комнатах. Только кабинет Игоря имел вполне офисный вид, и кухня блистала обилием бытовой техники. Но Ольге не пришлось превращаться в закоренелую домохозяйку. Чистоту в их пятикомнатном «гнездышке» поддерживала приходившая раз в неделю домработница. И каждый день к назначенному часу, обычно это было шесть часов вечера, из ресторана привозили и сервировали обед.

К двадцатилетию Игорь подарил ей новенький «рено». Водить она научилась быстро и носилась по Москве, упиваясь скоростью. А раза четыре в год они обязательно выезжали на недельку отдохнуть, то в Париж, то в Прагу, то в Рим, то в Барселону. Зимой любили Шамани, горнолыжный курорт во Французских Альпах. С каким удовольствием Ольга показывала друзьям и подругам на юрфаке альбомы фотографий из поездок!

Теперь только фотографии и остались у нее от той жизни.

Платок стал совсем мокрым, ей пришлось встать и отправиться за новым.

…В тот день, одиннадцатого июня, она проснулась рано. Прислушалась, в кабинете Игоря — тишина. Вечером накануне у них была вечеринка, но у нее разболелась голова и она ушла спать, когда гости еще не разошлись. Игорь, видимо, решил ее не беспокоить и лег в кабинете на диванчике. Ну и пусть отсыпается, решила она и поехала в университет, у нее был экзамен. Сколько раз потом она корила себя за это. Ведь могла бы зайти, просто заглянуть… Он наверняка не спал. Может, поговорили бы, просто выпили вместе кофе, и ничего бы не случилось.

Она как раз рассказывала недоверчивому профессору о том, какая статья УПК регулирует отношения между следователем и подследственным, когда в сумочке запищал сотовый. Профессор, конечно, выразил крайнее неудовольствие, но Ольга, извинившись, все-таки ответила. Звонил коммерческий директор Игоря — Сергей:

— Я сейчас за тобой заеду, — буркнул он как-то сдавленно. — Игорь умер.

Смысл услышанного дошел до нее не сразу, а потом она, кажется, потеряла сознание. Очнулась от того, что профессор кудахтал над ней, брызгая на лицо водой из стакана. В машине Сергей сказал только, что Игорь застрелился и что ей нужно поговорить с милицией.

На кухню, где это случилось, ее не пустили. Но она туда и не стремилась, воображение и так рисовало ей картины одну кошмарнее другой. Сергей рассказал худощавому лейтенанту с усталым взглядом, как он в одиннадцать утра начал вызванивать Игоря для важной встречи, как телефоны, ни домашний, ни мобильный, не отвечали, ему пришлось приехать, охранник у подъезда сказал, что слышал выстрел, вызвали участкового, тот в свою очередь вызвал, как полагается, наряд, пригласили понятых, дверь взломали и на кухне нашли Игоря с простреленной головой. Потом лейтенант пытался поговорить с Ольгой, но она едва ли понимала, о чем ее спрашивают, отвечала невнятно и невпопад. Ее оставили в покое, давая выплакаться. Когда тело увезли, появилось несколько женщин, стали убирать на кухне — оттирать кровь…

С тех пор Ольга заходила на кухню очень редко. Не хотелось ни готовить, ни есть. Чтобы хоть как-то себя поддержать, перебивалась печеньем или бутербродами с чаем. Вот и сейчас, проходя мимо кухни, Ольга подумала, что надо бы попить чаю, взяла электрочайник, налила воды, отнесла в гостиную на столик возле бара, включила в розетку, нажала кнопку. Все делала механически, а мысли снова возвращались к пережитому. Слезы опять потекли по ее лицу…

Похороны она помнила смутно. Народу пришло много: сотрудники, друзья, родственники. Все что-то говорили, утешали ее наперебой. Тетка Игоря по матери, статная дама с крашеными рыжими волосами, бывшая учительница, все рассказывала, как в детстве Игорь много и часто играл с игрушечным пистолетом, хотя она, тетя, постоянно предлагала ему вместо этого почитать книжку.

— Я была права, какое несчастье, пистолет таки сыграл в его жизни роковую роль… — И она гладила Ольгу по плечу, и они вместе плакали.

Это было десять дней назад. А сейчас Ольга все бродила по дому в поисках сухого платка и пыталась понять, что же делать дальше. Откуда-то из солнечного сплетения вверх поднималось чувство безысходности. Уже ничего не изменишь и не вернешь. Вместе с Игорем умерли все ее надежды и планы. Все, чем она владела, к чему привыкла, теперь принадлежит не ей. Это было вторым ударом, не менее болезненным, чем смерть мужа…