— Желательно, за чужой счёт. — Добавил Артур.

— Действительно… — Пространно выразился Егор, задумавшись на некоторое время о чем-то своём. — Я не помню, чтобы совет вчера обсуждал контрибуции с эльфов.

— Забыли? — Предположил Артур?

— Или не существовало, до появления игроков.

— В смысле, не существовало? — Не понял я.

— В прямом. У этого мира есть определённые ограничения, на технический прогресс, на создание военных и политических блоков, на появление некоторых социальных явлений. Возможно, отсутствие каких-то вещей, на вроде контрибуций, стало побочным эффектом этих ограничений. — Егор говорил это, как нечто обычное, известное всем; и Артур на все его слова кивал с умным видом. Но я-то ничего не понял.

— Но зачем эти ограничения?

— Игра задумывалась в сеттинге фэнтези. Средневековый антураж, магия, боги, огромное количество стран и рас… Но если убрать ограничения, то после симуляции сотни тысяч лет, что бы мы тут встретили? Космическую цивилизацию, одну на весь мир, с одной доминирующей расой? А остальные расы либо вымерли, либо в статусе рабов? Или же выжженную пустыню ядерной войны, где каждое отдельно взятое поселение, это всё государство?

— Не знаю.

— И никто не знает. — Развёл руками Егор. — Поэтому были выработаны определённые параметры, перед запуском симуляции.

Пока обсуждали этот и другие вопросы, совет, наконец-то, начал голосование по вопросу Эриента. А я перестал злиться на парней. Подумаешь, отчитываются напрямую военным — если правильно помню, они вообще-то под их охраной, как и я. Хотя, почему-то, думается мне, что вот именно у этих двоих именно охрана, а у меня, всё же конвой… Но надо признаться, хотя бы самому себе, что без этого конвоя, я сразу стану трупом. Да и сделало для меня государство уже много, а вот отдачи всё нет. Чёрт, да я играть-то практически не играю.

С Эриентом обошлось без сюрпризов, отдали его феям, с их стрекозами. Точнее, забрали его себе, а вот управление отдали феям, сделав их титульной расой района. После этого началось обсуждение вопроса перемирия с эльфами, и в этот раз, мне пришлось тоже участвовать. Я топил за перемирие на десять лет, и с подачи Егора, требовал наложить на эльфов контрибуцию. Этот спор оказался не менее жарким, но более быстрым по времени, а от того более бурным. И вот с чего Егор решил, что все понимают наше положение? Вон, даже до драки пару раз дошло. А дело всё в том, что изменённый, орк, кочевник и оба гнома хотели продолжить войну. Мол, раз эльфы сами просят перемирия, то значит, у них всё ещё хуже, чем у нас. И информация, что нам воевать нечем, их не переубедила. И всё бы ничего, но исполняющий обязанности представителя светозарных, решил воздержаться. Хорошо хоть, что не рискнул встать на сторону воинствующих. Получился перевес в один голос, что слишком мало для принятия решения.

Короче, первая драка состоялась между орком и мной. Зря, наверное, я назвал его клыкастой жабой? Не, ну а чё он? Постоянно меня булыжником обзывать… Пока нас разнимали, или правильнее сказать, орка оттаскивали от меня, в другом месте сцепились стальной и аржун. И почему-то уверен, что это стальной накинулся на аржуна, а не наоборот.

Я теперь знаю, что драться тут больно, словно в реальном мире, и места удара не перестают болеть до конца драки. Зато урона наносится всего единичка на удар, и это хорошо, иначе бы орк меня пришиб бы первым же ударом, всё же разница в уровне…

И вот, в жаркой дружеской беседе, пришли мы к решению о принятии эльфийского предложения о перемирии. И условием выдвинули перемирие на двадцать пять лет, с контрибуцией в размере пятисот тысяч эргонов в месяц с каждого их района. В смысле, от этих условий, мы будем торговаться с эльфами. Но точно не менее двух лет перемирия, и не менее ста тысяч эргонов в месяц, всё так же, с каждого района.

Слушая обсуждение суммы, я тихонько охеревал, мне пришлось потратить десятки миллионов эргонов за пару месяцев войны… В смысле, что только я столько потратил, без учёта трат наших вояк и самой империи. А они тут обсуждают о каких-то жалких пяти миллионах. И даже готовы снизить сумму до одного! Но все мои попытки увеличить эту сумму встретили непонимание со стороны совета. Радует хотя бы то, что вообще согласились на эти контрибуции, и согласились пустить их на увеличение военного бюджета, специально для подготовки к следующей войне.

После этого, в зал попросили представителя стороны, представляющей эльфов. Ему предъявили наши стартовые условия, для передачи эльфам, с целью выработки встречных предложений для дальнейших переговоров. А также, выразили согласие с посредничеством Империи Вечного Лотоса по организации переговорного процесса.

Фух, со всеми этими делами, я скоро сам заговорю как те дипломаты в новостях…

А дальше вызвали представителя Анатолу, для зачитывания официального обращения к Совету Империи.

В зал вошёл высокий, седой, но крепкий старик. Его морщинистое лицо гладко выбрито, что открыло вид на шрам через всю правую щёку. Три полосы, словно от когтей, шли от подборка по щеке, и до самого уха. Глаза глубоко посажены, придавая усталый вид, но взгляд прямой и бодрый, на губах гуляет лёгкая ухмылка, а прямая и горделивая осанка, вкупе с энергичной и лёгкой походкой невольно вызывает восхищение этим стариком. И глядя на него появляются ассоциации с повидавшим жизнь наставником, что вот-вот сделает что-то такое, чтобы преподать очередной урок нерадивому ученику. Одет этот старик оказался в парадные обноски — по-другому не скажешь. Штаны и рубаха обычные, тёмно-синий низ и грязно серый верх. А вот поверх рубахи, одета кираса самого что не на есть убитого вида. Вся мятая, местами проржавевшая, где-то проплавлена, и через всю грудину три рваных полосы, глядя на которые понимаешь — они продолжение его шрамов.