— Мой коллега рассказал, что к вашей семье присматривались очень долго. Я знаю, кто ты такой, знаю, что ты из сильного магического рода. Я знаю, что Джонатан Стерн предал вас, — неожиданно заявил Браун.

— Ты знаком с Джонатаном? — я открыл глаза и уставился на него.

— Не я. Мой коллега, которого ты узнал на фото. Его зовут Купер Роджерс.

— Этот старикан ещё не сдох?

У меня в голове пронеслась мысль о том, что если Купер Роджерс жив, он возможно, знает, что стало с Джонатаном после того, как он уничтожил мою жизнь.

— Скорее всего. Таким учёным всеми способами продлевают жизнь, — Константин пожал плечами. — Он был верен «Хеллер», и я думаю, ушёл вместе с ними.

— То есть, на Джонатана ты меня тоже не выведешь?

Я вдруг почувствовал, что очень устал. Весь предыдущий год я выживал и строил новую жизнь в Дыре, пытался найти тех, кто сбежал из «Хеллер», пытался восстановить память, но теперь, получив множество новой информации, я так и не нашёл толком нить, которая привела бы к Марку.

— Прости, я не знаю, что с ним теперь. Я бы рад помочь тебе, но…

— «Но»? — я хмыкнул и встал, потянувшись всем телом, — нет уж, профессор, никаких «но» не будет. Из-за тебя погиб Гордон, ты учёный с кучей исследований под задницей, который служил «Хеллер». Ты будешь помогать мне.

Браун чуть не поперхнулся глотком своего отвратного виски. Он смотрел на меня с ужасом.

— Мне будет совершенно не стыдно разгромить всю твою лабораторию к чертям, — я покосился на него. — Может, это даже поможет мне выйти на связь с твоим покровителем.

— Сомневаюсь, — буркнул Браун. — Они знают, кто ты такой.

— Так всё-таки, — я прошёлся по комнате, — нет никаких догадок, почему меня, да и всех сбежавших не искали?

— Нет, — Константин покачал головой. — Да и ты правильно мыслишь — если бы они искали, то обязательно бы нашли рано или поздно. Значит, по какой-то причине не стали.

Да, в тот день на полигоне были далеко не все образцы. Возможно, нас не стали искать, чтобы не привлекать внимание других корпораций. Ни к нам, ни к «Хеллер». Они начали скрываться и если бы активно занимались поиском сбежавших, то кого-то из конкурентов бы вывели на себя, а образцы могли попасть не в те руки, по мнению «Хеллер». Только вот Марк для них был слишком ценен.

Меня передёрнуло от мысли, что его, как раз таки, они могли найти уже давно. Но некие покровители Брауна думали, что брат у меня, продолжали его поиски не в «Хеллер», а во внешнем мире.

— Так, с покровителями понятно, а тебе самому-то Акс был зачем? — я нарушил повисшую ненадолго тишину.

— Одна из его способностей чем-то похожа на нулевую. Только не блокирует магию, а наоборот, устраняет всё, что с блокировкой связано. Я думал, что, может, если не Марк Стерн, то Аксель поможет мне решить одну из задач.

— Связанных с разумностью Изменённых? — я усмехнулся. — Что-то пока у тебя хреново получается.

— Не совсем. — Константин потупил взгляд. — Дело в том, что разумность Изменённых и появление Альф, по моему мнению, признак их эволюции. Пусть скачкообразной и странной, но всё-таки. То есть они меняются, а значит, что их нельзя больше вернуть в прежнее состояние, хотя бы частично.

— Я так понял — твои теории обратимости мутации не дали никаких плодов, — я хмыкнул. — Они больше не люди, профессор.

— Нет! — воскликнул Браун. — Точнее… Не совсем… Пока они не обретут разум и не станут абсолютно другим видом, они всё ещё люди.

— Бред, — бросил я. — Почему тогда у тебя до сих пор не вышло обратить мутацию? Ну, или, хотя бы наоборот, увидеть, как и почему она на самом деле происходит. Ты ведь тоже не знаешь, что произошло во время Войны, и как появилась аномалия.

— Нет. Но одно знаю точно — часть Изменённых это всё ещё те, кто попал в первую вспышку аномалии, а не их потомки.

— Прошло больше пятидесяти лет, — я пожал плечами. — Разве что дети.

— Не только, — уверенно ответил Константин. — Пожалуй, мне всё-таки придётся показать тебе, почему именно я так усердно работаю все эти годы. Прошу, иди за мной.

— И куда ты меня ведёшь? — я поднимался за профессором по старой лестнице, которая, казалось, ещё немного и осыпется прямо под ногами.

Всё-таки дом, где обустроился Браун, был действительно очень старым. Когда-то Грейвхолл не так чётко делился на части, и этот дом, скорее всего, принадлежал не самым бедным людям.