Дежурный почтительно выслушал по телефону какое-то указание, написал на листке бумаги несколько слов и вручил записку вызванному сигнальщику.

— Сейчас он передаст на «Эйзенхауэр» сигнальным фонарем, — объяснил дежурный. — Адмирал сегодня на корабле.

Джирард стоял у окна. Пост наблюдения и связи размещался в башенке на крыше административного здания. Через несколько минут он увидел, как в сгущающихся сумерках на далеком авианосце замигал ратьер. Наступила долгая пауза, — видимо, сигнальщик наверху передал свое сообщение и ждал ответа. Затем на корабле снова замигал огонек. Джирард разобрал лишь две буквы «Д» и «Е», — азбуку Морзе он изучал много лет назад, да и то лишь две недели, во время переподготовки. Но вот сигнальщик вернулся в кабинет и передал дежурному запись полученного ответа.

— Флаг-секретарь хочет знать, — сказал тот, — какой характер носит визит, частный или официальный?

Джирард решил, что теперь уже ему нечего приуменьшать значение своей персоны. Перспектива добираться до флагманского авианосца вплавь вовсе ему не улыбалась.

— Я представляю президента Соединенных Штатов, — заявил он. — И дело у меня очень срочное.

На этот раз сигнальщикам для обмена телеграммами потребовалось минут пять.

— За вами выслан катер командующего, — сообщил дежурный, с почтением посматривая на Джирарда.

Изящный катер с тремя нарисованными серебряной краской звездами почти бесшумно подошел к стенке, к тому месту, где его поджидал Джирард. Младший боцман встретил Джирарда на сходнях и провел в прекрасно обставленную каюту. У одной из переборок стоял письменный стол красного дерева; несколько вращающихся, обитых кожей кресел были наглухо прикреплены к полу. На бортовых иллюминаторах висели жестко шелестевшие маленькие синие занавески. Каждая металлическая деталь блестела, словно какая-нибудь драгоценность.

Делая узлов пятнадцать, адмиральский катер шел к возвышавшейся впереди громаде «Эйзенхауэр». Гигантский корабль, лишь слегка покачиваясь на зыби, стоял, как гора где-нибудь на юго-западе США. Позади корабля, там, где за Алхесирасом солнце быстро опускалось в море, полыхало зарево заката. Аккуратными рядами на полетной палубе выстроились реактивные истребители и бомбардировщики-штурмовики. Входя на катере в прохладную тень авианосца, Джирард услышал мерный гул — слившиеся воедино пестрые звуки большого военного корабля, готовящегося к ночи.

Одинокий штатский на борту военного корабля, среди обилия разнообразных видов вооружения и механизмов, являл собой поистине жалкое зрелище. Взбираясь по деревянным ступеням носового трапа с выступившей на них местами морской солью, Джирард чувствовал себя потерпевшим аварию космическим путешественником. Корпус авианосца казался чудовищно огромным. Внизу подпрыгивал на волнах адмиральский катер, похожий отсюда на детский кораблик в пруду.

На палубе у трапа загорелый молодой лейтенант, по всем признакам дежурный офицер, лихо отдал честь, а стоявший здесь же капитан 3 ранга, видимо флаг-секретарь, протянул Джирарду руку.

— Приветствую вас на нашем корабле, сэр, — сказал он. — Я сейчас же провожу вас к адмиралу. Прошу следовать за мной.

Группа моряков, наблюдавших, как Джирард, направляясь к надстройке, пересек полетную палубу, не увидела ничего интересного. Неуверенной сухопутной походкой по палубе шагал неуклюжий человек с маленьким чемоданчиком в руках. Высказывались догадки, что это какой-нибудь маленький правительственный служащий или технический представитель одной из самолетных либо ракетных фирм. Только вахтенный на сигнальном мостике, принимавший телеграммы с берега, рассматривал его с любопытством. Матросы видели, как адмирал Барнсуэлл в накрахмаленной сорочке, на уголках воротничка которой поблескивали по три звездочки, вышел из своей каюты и, приветствуя гостя, протянул ему руку.

— Рад видеть вас здесь, сэр, — услышали моряки слова адмирала. — Рад, что мы можем предложить вам настоящую средиземноморскую погоду, а не ту мразь, что иногда посылает нам Атлантика.

Джирард и Барнсуэлл вошли в каюту.

Шли часы. На небе одна за другой загорались яркие звезды, пока не усыпали все ночное небо. Вахтенный офицер, не спускавший глаз с каюты адмирала, знал только, что шеф приказал подать обед на двоих.

Прошло более четырех часов, прежде чем вахтенные на мостике увидели, как распахнулась дверь адмиральской каюты. Барнсуэлл и штатский распрощались без шуток, обменявшись быстрым, небрежным рукопожатием. Никто из них не улыбался.

Вахтенный офицер заметил суровое выражение на лице штатского, когда тот неловко, спиной вперед, чтобы не потерять равновесие, спускался по трапу. Мягко урча, адмиральский катер повез его на берег.

В порту Джирард отказался от «джипа» и спросил, как пройти в город. Некрасиво выбрасывая ноги, длинными шагами он углубился в лабиринт улочек со множеством кафе и лавчонок, приютившихся у подножия скалы. Джирард заглянул в несколько баров, прежде чем заметил в одном из них телефон-автомат. Он уселся за столик и заказал хозяину в белом фартуке рюмку хереса, а потом вошел в телефонную будку, захватив рюмку с собой.