– Привет, – сказал он тихим, полным интимности голосом.

– Что случилось?

В ее голосе слышалось равнодушие. Настроение Бена упало.

– Да ничего особенного, – ответил он живо. – Послушай, насчет сегодняшнего вечера…

Он собрался сказать ей, что не придет, как обещал вчера. Отговорится тем, что смертельно устал после жутко тяжелого дня, мол, пришлось торговаться с агентами и издательскими бухгалтерами, улаживать дела с ершистыми авторами.

Но Нола опередила его:

– Господи, я совершенно забыла. Извини. У Дэни температура, и мне кажется, что у Таши тоже. Я только что уложила их спать.

– Это неважно, все равно уже поздно. – Он говорил беспечно, но по непонятной причине чувствовал себя уязвленным. Кто она такая, чтобы давать ему от ворот поворот? Но неожиданно для себя сказал: – Вопрос в том, кто будет укрывать тебя одеялом?

Нола рассмеялась чудесным искренним смехом, от которого он почувствовал сладкую дрожь.

– Мистер хочет занять вакансию?

– Если меня примут на работу.

И зачем он только это сказал? И почему с портфелем, полным рукописей, в предвкушении горячего душа, который можно было бы принять дома, он вдруг развернулся, направляясь назад, к центру города, в сторону квартиры Нолы?

– Ты ел? – спросила Нола, вешая его пальто на вешалку в прихожей и направляясь в кухню. – Я могу что-нибудь приготовить, если ты не слишком придирчив.

– Нет, спасибо. Я остановился, чтобы съесть бургер по пути из мастерской.

– Тогда какую-нибудь закуску? Флорин и девочки приготовили шоколадное печенье.

– Я бы не отказался от чего-нибудь сладкого. Поняв его намек, она рассмеялась, не сопротивляясь, когда он ее обнял.

– Разве мама не говорила тебе, что есть много сахара вредно?

– Может, и говорила, но меня это не останавливало. Он начал целовать ее, но она его легонько оттолкнула.

– Подожди, Бен, давай поднимемся наверх и поговорим – мило и обстоятельно, как делают нормальные люди.

– И о чем это ты хочешь поговорить?

– Еще не знаю. О чем угодно. Ни о чем. Ты мне еще ничего не рассказывал о своей работе, это во-первых. Я только слышала имена одного или двух твоих авторов.

– Я могу оставить тебе целую кипу рукописей, если у тебя есть желание, – пошутил он, но при этом почувствовал себя сбитым с толку, как это с ним часто случалось в разговорах с Нолой. Как будто она владела инициативой, а не он.

– Это необязательно. – Она рассмеялась, приглашая его в гостиную. – Выпьешь чего-нибудь?

– Нет, спасибо. Мне же еще ехать домой, ты не забыла? Ему не удалось скрыть нотки раздражения в голосе.

Нола всегда напоминала ему, что нужно ехать, только он собирался уснуть на ее широкой и теплой кровати: нельзя, чтобы девочки застали их в одной постели.

– Правильно. Я забыла.

Она опустилась на диван рядом с ним, протянув руку, чтобы пройтись пальцами по его волосам, словно он ребенок. Бен чувствовал, как в нем растет возбуждение, но в то же время хотел приостановить развитие событий и взять в свои руки управление этим неудержимым поездом, в котором он чувствовал себя не более чем пассажиром.

Он притянул ее к себе, но почувствовал, как она отталкивает его с беззвучным смешком, в котором слышался легкий намек раздражения.

– Эй, куда мы так спешим? – поинтересовалась она. – У нас же масса времени. – Она скрестила руки на груди. – Так о чем ты говорил? О рукописях?

– Большинство из них скучны для тех, кто не занят в этом бизнесе. А откуда такой внезапный интерес?

– А почему нет? – уклонилась она от прямого ответа. Он задумался: к чему она клонит? И вдруг его осенило.

– Это о моих авторах ты хочешь знать или… о Грейс? Она нахмурилась, сосредоточившись на нитке, которая вылезла из диванной подушки.

– Я… я тут размышляла.

Его сердце забилось медленными глубокими ударами, от которых застучало в голове.

– О чем?

– О тех письмах. Я подумала, правильно ли я делаю, что держу их у себя. Может, есть смысл передать их Грейс?

Бен чуть не подпрыгнул. Что ответить? Думай, думай… Выбрав тон, интонацию, которая должна была прозвучать как мягкая озабоченность, он спросил ее:

– Ты думаешь, это хорошая идея? Не дашь ли ты ей тем самым слишком много власти?

– Тебе покажется странным, но я ей верю.

– Я не говорю, что она попытается выставить тебя в дурном свете… – Бен начал потеть, и его кожа зачесалась. Но напряженная путаница мыслей разгоряченного мозга каким-то необъяснимым образом отливалась в правильные слова. – Видишь ли, Нола, как только Грейс сдаст книгу в издательство, именно «Кэдогэн» станет хозяином положения. Знаешь, цитаты часто вырывают из контекста и компонуют так, чтобы весь текст выглядел более сенсационным. Она наморщила лоб.