— Я подала заявление, — говорю максимально спокойно.

Секунда тишины. Потом он хмыкает:

— Быстро ты. Прямо не терпится, да? Избавиться от меня.

Я останавливаюсь, опешив от негатива в его голосе.

— Что?

— Интересно просто. Ты меня вообще любила? Или всё это так, по расчёту было?

У меня перехватывает дыхание.

— Женя, ты серьёзно сейчас? После всего, что ты вытворил, ты ещё смеешь такое говорить?

— Ладно, забудь. Просто сказал, что подумал. Я тоже не железный.

Он сбрасывает звонок. А я стою на тротуаре, глядя в экран, словно он мне объяснит, что это было. Только сейчас я понимаю, что по-настоящему узнавать своего мужа я начала в процессе развода. Это как будто два разных человека. Получается, я совсем его не знала.

Годами живёшь с кем-то, считая, что совместный быт и время вместе даёт тебе картину того, что за человек рядом. Но нет. Ничего подобного.

Следующий пункт — банк. Я записалась на консультацию по кредиту. Хочу понять, на что могу рассчитывать. Отделение — большое, светлое, пахнет кофе из автомата и чем-то сладким, вроде ванили. Людей немного. Менеджер — улыбчивый парень с гладко зачёсанными волосами, маникюром лучше моего и уверенным голосом, в котором слишком много энтузиазма. Он явно в уме уже открыл калькулятор, чтобы посчитать, сколько он сможет получить за успешно подписанный договор со мной.

— У нас сейчас есть отличная программа кредитования бизнеса с господдержкой, — говорит он, расправляя буклет передо мной. — Льготная ставка, правда, ограниченные сроки и определённые обязательства. Но вы всё успеете. Только надо взять ещё страховку жизни и приобрести пакет финансовой защиты. Это поможет снизить риски и покажет банку вашу надёжность.

Я смотрю в буклет, пытаясь удержать в голове поток информации. Всё звучит слишком красиво. И слишком запутанно. Он говорит быстро, оперирует терминами, рисует схемы на бумажке, называет цифры, а я всё больше чувствую себя первокурсницей на лекции по высшей математике. Я киваю, но ничего не понимаю. У него даже указка есть — он водит по экрану, демонстрируя какие-то графики.

— Могу я… перезвонить и уточнить кое-что? — спрашиваю, ощущая, как у меня начинают подрагивать пальцы от нервного напряжения. Всё-таки такая большая сумма фигурирует в моей кредитной истории впервые.

— Конечно. Только учтите: предложение действительно до конца недели. Мы можем сейчас зафиксировать условия, чтобы вы не потеряли возможность. Хотите?

Я отвечаю что-то невразумительное и выхожу в коридор. Там тише, прохладнее, воздух не такой душный. Сразу набираю Инну. Она отвечает на втором гудке:

— Алло, Саш.

— Привет. Я в банке. Мне тут что-то такое впаривают, я вообще не уверена, стоит ли соглашаться. Ты не могла бы…

— Мы с Денисом недалеко, заедем. Жди.

Ожидание кажется бесконечным. Я сижу на диванчике возле окна, пялясь на пластиковые фикусы в горшках. Через двадцать минут они уже рядом. Денис — в поло и джинсах, с планшетом под мышкой и серьёзным лицом. Он здоровается, кивает менеджеру, быстро пролистывает предложения, задаёт два чётких, точечных вопроса, на которые у того нет конкретных ответов, и поворачивается ко мне:

— Лучше брать классическую программу. Чуть выше ставка, но без скрытых условий. И страхование выберем сами. Я помогу, не волнуйся.

Я чувствую, как опускаются плечи. Не потому что всё решилось — ещё далеко до конца. Но потому что я не одна. Рядом есть те, кто в любой момент подставит плечо. И это — главное.

Пока еду домой, телефон звонит. На экране — "Мама". Едва нажимаю «принять», как в ухо врывается голос:

— Саша! Я узнала, что ты собралась разводиться! Это правда?!

— Я даже не знаю, какая птичка тебе на другой конец страны принесла эту новость. Но да, — подтверждаю мамины худшие опасения, отчего она охает и, уверена, драматично прижимает руку к сердцу.

Не её это, скандалить, выяснять отношения, шпионить за мужем, а уж разводиться... Это вообще табу! Стерпится-слюбится. Брак должен быть один и на всю жизнь. Раз пошла за него — неси крест. Не нравится? Притворяйся. Страдай молча. Терпи, как все. Такая у нас семейная философия.

Я была согласна с ней, всё-таки подобные вещи обсуждались ей и её подружками у нас на кухне частенько. Можно сказать, установка впиталась с молоком матери. А потом ещё и школа жизни добавила. Сколько раз слышала от старших: "Женщина должна быть мудрее", "Мужчины — как дети", "Главное, чтобы домой возвращался". Удобная позиция для всех — кроме самой женщины.

Довольно успешно я успокаивала себя во время ссор — пусть не слово в слово, но находила похожие оправдания. Я могла стерпеть многое, если не всё. Вот только не измену.