Девушка возвращается и протягивает мне мою флешку. Я так рада её видеть, просто слов нет. Сердце замирает, а потом бешено начинает колотиться от облегчения.

— Спасибо вам огромное, — чуть ли не со слезами на глазах благодарю её.

— Не за что. Не забывайте больше ничего. Уборщица случайно заметила в мусорной корзине.

— Обязательно. Спасибо ещё раз.

Я уже собираюсь выйти из здания, когда навстречу мне попадается Кристина. Я уже почти решила пройти мимо, не здороваясь, но она уверенно направляется прямо ко мне, глядя в глаза. Хотя нет — уверенность эта наигранная. В её походке скованность, плечи напряжены, а руки сжаты в кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Приближаясь, она выдыхает через нос, будто заставляя себя заговорить.

— Саша, могу я тебя кое о чём попросить? — голос дрожит.

— Нет.

— Прости, это правда важно, — она делает шаг ближе, а потом резко отводит взгляд, будто испугалась собственной настойчивости.

— И всё равно нет.

— Я хотела бы с тобой встретиться. Кое о чём поговорить. Это не займёт много времени, — она кусает губу, а затем прячет руки за спину, как школьница на ковре у директора.

— Я сейчас очень занята.

— На пять минут через минут пятнадцать тебя устроит? В кофейне напротив.

— Не больше чем на пять минут, — нехотя соглашаюсь я.

Уж не знаю, что там такое важное может быть у Кристины, но лишнюю минуту я бы с ней не хотела проводить. Однако её странное поведение зацепило. Нервная, несвойственно тихая, с треснувшей маской самоуверенности. Что-то явно случилось.

Перехожу дорогу и устраиваюсь в самом дальнем углу кофейни. Не хотелось бы, чтобы на меня наткнулся кто-то из сотрудников Жени. Для них и так непривычно то, что я здесь появилась. А уж если ещё и поймают за беседой с секретаршей мужа, то пересудов точно не избежать. Не хочу привлекать лишнее внимание. Я будто прячусь, хотя понимаю, что это уже не имеет смысла. Мы с Женей теперь почти чужие. Но всё равно внутри есть остаточная боль и неловкость.

Знаю, что для многих нормально заглядывать на работу к мужу в обеденный перерыв, например. Но у нас как-то так сразу сложилось, что его работа для него всегда была отдельным миром, которого я не касалась. Слишком уж у нас разные сферы. Что для него — дремучий лес, то для меня кудрявый метод, который принёс дополнительных клиенток. И наоборот. Мы не мешали друг другу, и это было комфортно. Было естественным. По крайней мере, я так думала. Хотя сейчас понимаю, что зайди я однажды к нему в кабинет, могла бы увидеть много чего интересного. Может быть, даже слишком интересного. Но ведь я верила ему. Наверное, слишком сильно.

— Готовы заказать? — появляется из ниоткуда официантка.

— Латте, пожалуйста.

— Сахар, корица, сиропы добавить?

— Нет, ничего.

Она отходит к барной стойке, оставляя меня одну с тревожными мыслями. Я машинально смотрю на экран телефона, проверяя время, хотя знаю, что рано. Кристина не из тех, кто приходит раньше. И всё же через пару минут звякает колокольчик двери, и я сразу же замечаю её.

Она внимательно осматривает помещение, не находя меня. Это даёт мне возможность рассмотреть её.

Она явно нервничает. Пальцы сжаты в кулаки, плечи подняты. Её взгляд мечется, задерживаясь на каждом лице. Волосы собраны в небрежный хвост, у корней немного засалены. Веки отёчны, под глазами — тёмные круги, как у человека, который плохо спал не одну ночь подряд. Тональный крем пытался их замаскировать, но тщетно. Щёки впали, губы пересохли. Пальцы судорожно теребят ремешок сумки, и весь её вид говорит об одной большой тревоге.

От прежнего лоска, который был виден невооружённым взглядом, не осталось ничего. Ни самоуверенности, ни натянутой любезности. Только неуверенные шаги и нервный блеск в глазах.

Но вот она замечает меня и бодро, слишком энергично подходит к столику.

— Спасибо, что подождала. Честно говоря, я уже думала, что тебя тут нет.

— Мы же договорились.

— Мало ли, — пожимает плечами и старается улыбнуться, но выходит криво, неестественно. Она аккуратно садится напротив, чуть отодвинув стул.

Официантка ставит передо мной латте.

— Готовы заказать? — обращается уже к Кристине.

— У вас есть травяные чаи?

— Мятный и ромашковый.

— Мятный, пожалуйста.

Между нами повисает напряжённая тишина. Я лихорадочно пытаюсь сообразить, что же меня так смутило в её выборе напитка. Почему не кофе? Что-то не так. Или не "что-то" — а всё.

— Насколько я знаю, вы с Женей подали на развод.

— Это, конечно, правда. Но тебя наши отношения не касаются. Если ты позвала меня для того, чтобы обсудить это, то я пойду.

— Стой. Подожди. Не торопись. В какой-то степени меня теперь это очень даже касается.

— Да что ты говоришь? — фыркаю.