Но до кухни он не дошел, вдруг уловив интонации Фидель. Она что-то рассказывала Саиду тихим и таинственным голосом. Таким тоном говорят только с теми, кому доверяют. И, возможно, не для его ушей была эта информация.

– …я – будущая Королева Улья, понимаешь? Стать ею просто: надо пронзить Королеву ведьминым ножом, дальше перерисовать ее кровью на себя все символы с ее тела. Речь идет о передаче сущности, это сложный ритуал.

Винсент врос в стену. Его уши буквально горели. Невольно он подслушал рассказ Фидель об их ночной вылазке. Она же была так глубоко погружена в свои размышления вслух, что даже не чувствовала его.

В глазах Винсента вспыхнул опасный, хитрый огонь, который всегда выдавал его. Огонь – к замыслу. Такова примета его жизни.

Внезапно Фидель вскрикнула и почему-то отправила себя на Перекресток. Тогда-то он и вошел на кухню. Саид сидел на табурете ни живой, ни мертвый, испуганно глядя, как она вращает ослепшими, белыми глазами.

– Я даже не знаю, как это объяснить.

– Оставь ее. Ведьмы постоянно вылезают на Перекресток.

– Ты был там?

– О да.

Но вспоминать об этом не хотелось. Винсент налил себе воды, с любопытством следя за Фидель, как если бы это было какое-то шоу. Но она продолжала пребывать в трансе дольше, чем обычно. Интересно, что Саид пока никак не обмолвился о содержании их беседы. Не доверял? Или же хотел, чтобы Фидель сама рассказала?

Когда прошло два часа и небо начало светлеть, оба не на шутку забеспокоились.

– В чем дело? – нервно спросил Саид. – С ней могло что-то произойти… там?

– Не знаю, – уже менее уверенно сказал Винсент.

Он ткнул ее в плечо и даже слегка потряс. Вышло глупо и безрезультатно. Фидель отсутствовала. Лишь веки мелко дрожали, а из груди доносилось мерное хрипловатое дыхание. Это глубже, чем сон, но чуть меньше, чем смерть.

Чтобы отвлечься, они коротко обсудили, что следующей ночью надо совершить вылазку за припасами в ближайший супермаркет. Снаружи начинали активную деятельность Осы. Их большие силуэты сновали по небу, а шары-гнезда увеличивались на глазах.

В следующую минуту произошло то, чего они все боялись.

На их окно тяжело приземлилась первая Оса. Она была такая огромная, что ее пульсирующее брюхо полностью накрыло стекло. Стены квартиры слегка дрогнули. Наблюдать это изнутри было особой разновидностью ужаса.

Мгновение – и она продавила брюхом последнее целое окно в их укрытии.

Саид с Винсентом отскочили, но, к счастью, Оса пока к ним не лезла. Однако в просветах между ее лапами виднелось приближение по воздуху других Ос.

– Они чуют нас, – догадался Винсент.

– Но мы же защищены? – неуверенно спросил Саид.

Оба перевели взгляд на Фидель, по-прежнему пребывающей в трансе. Чем дольше она торчала на Перекрестке, тем слабее становилась защита вокруг их квартиры. Ее энергия уходила сейчас во что-то другое.

Винсент даже не представлял, куда им бежать. Повсюду было одно и то же: опасность и быстрая смерть от жвал этих существ.

– Вернись, черт возьми, – прошипел он в ухо Фидель, тряхнув ее изо всех сил. – Мы все зависим только от тебя!

Она не слышала.

Осы уже налезали друг на друга, чуя, что невидимая преграда прячет за собой свежую кровь. Невольно возникала ассоциация с мясным филе, которое обсиживали мухи… Этим филе скоро будут они, если Фидель не очнется.

Винсент решил попробовать провести ритуал защиты сам. Мирра передала ему знания, а ее ножи он украл сам. Может, выйдет, хоть он и не медиум?

Он вбежал в комнату и с порога увидел, как одна толстая белая тварь прицеливается к их окну.

Разгон. Удар.

Вылетело не только стекло, с ним – и рама, и часть стены.

Это было от души.

Стены их предали.

Добежать до Рут и утащить ее за собой Винсент не успел.

Оса прыгнула на нее, как кузнечик, и оплела лапами. Воочию он увидел, как тварь питается. Из-под пластин на лице выдвинулись клещеобразные жвала и крепко пришпилили ее голову, а следом выглянул тонкий хоботок.

И вонзился ей в рот.

Глаза Рут раскрылись и застыли от ужаса. Из горла брызнула кровь и полился хрип.

Винсент рванулся к дивану в слепом отчаянии, хотя уже знал, что это конец.

«Нет-нет-нет!» – повторял внутри него тонкий, бесполый голос.

Кулак беспомощно скользнул по влажной броне, даже не причинив Осе вреда. Он не видел, как в пролом начала лезть вторая Оса.

Где-то завопил Саид, и из кухни донесся звук распадающейся стены. Все трещало по швам: их дом, их жизни…

Перед глазами Винсента дрожали гладкие белые пластины, покрывающие тело Осы…

– ВОН.

Голос был знаком и незнаком. В нем слышалось сразу десять голосов.