Николай толкнул его в бок, тот понял свою оплошность и тут же встал.

— Да, конечно, готов выдать необходимые справки в полном объеме, — быстро проговорил он, — всего на данный момент в Российской империи насчитывается 152 народности, но свои отдельные языки есть только у 113 из них. Самые большие ветви это великороссы, малороссы и белороссы, на них приходится 69% всего населения.

— На все языки народов империи предлагаете переводить документы, господин Коскинен? — ехидно осведомился царь, — на 113 штук?

— Ну что вы, государь, — тут же открестился тот, — только на основные… к ним, кроме русского вполне можно отнести финский и польский.

— Боюсь, среднеазиаты и евреи с вами не согласятся… — задумчиво ответил Александр, — но хорошо, я понял вашу мысль и постараюсь ответить что-то внятное до конца этого года…

Остальные вопросы были совсем уж мелкими и незначительными, поэтому собрание свернули через полчаса после въедливых замечаний Коскинена. А вечером царская семья погрузилась на Штандарт и отчалила в сторону Кронштадта.

Сельское хозяйство

А после небольшого отдыха Александр засучил рукава и принялся за извечную российскую проблему, третью после дураков и дорог. Он собрал большое совещание в Зимнем дворце по вопросам реформирования и интенсификации сельского хозяйства. Главным докладчиком там был назначен Великий князь Николай, успевший между делом сплавать в Американские Штаты и получить некоторый опыт в этой сфере народного хозяйства.

— Итак, господа, — начал Николай, немного волнуясь, все же это было чуть ли не первое его выступление перед широкой аудиторией, — что мы имеем на данный момент в деревне…

И он показал указкой на большую схему, висящую на стене — это ему рисовала целая команда художников под руководством самого Врубеля.

— Количество лиц, занятых в сельском хозяйстве на текущий момент насчитывает 115 миллионов, из них 72 миллиона находятся в Европейской части страны, 21 в Средней Азии, 12 в Закавказских губерниях и только 10 приходится на Сибирь и Дальний Восток. Если более подробно рассмотреть Европейскую часть, то и здесь мы наблюдаем неравномерность размещения производительных сил…

Царь здесь с восхищением показал ему большой палец — экие умные слова выучил сынок, кто бы мог подумать.

— Максимум крестьянского населения здесь наблюдается на землях южнее линии Симбирск-Тамбов-Воронеж-Чернигов… Привисленские губернии и Финляндию мы пока оставляем за скобками… север же населен и обрабатывается в разы хуже. Теперь перейдем к объемам товарного производства сельского хозяйства, — предложил Николай и специально обученные люди быстро повесили на стенку новый плакат.

— Здесь мы видим разбивку сельскохозяйственной продукции по видам… как нетрудно догадаться, львиную долю тут занимает зерно, это более 80% от общих объемов. Внутри этой категории самую высокую долю имеет, естественно, пшеница, за ней идут ячмень, рожь и просо. Также имеют место посадки технических культур, как то — картофель, лён, бахчевые и подсолнечник, на них приходится около 20% площадей. Теперь про урожайность и экспорт…

На стене появился третий плакат, самый большой по сравнению с предыдущими.

— Общие земельные площади в России огромные, почти 2 миллиарда десятин, но пригодных для обработки уже меньше в разы — всего 350 миллионов десятин. И даже с этими 350 миллионами не все в порядке, из них только 100 миллионов можно отнести к землям, благоприятствующим к выращиванию на них сельхозкультур. Большая часть их расположена на юге Европейской части и в Поволжье, а также есть отдельные островки благополучия в Сибири и в Средней Азии. Во многом в связи с этим средняя урожайность в стране колеблется от 39 пудов с десятины для крестьянских владений до 47 для частников. Это очень мало, очень, в Соединенных Штатах, например, урожайность втрое выше, а в Германии впятеро. Что же касается экспорта, то он у нас неплохой, от 500 до 600 миллионов пудов, выручка от него составляет примерно половину всех наших доходов от экспорта, но при правильном развитии нашего сельского хозяйства эти цифры можно как минимум удвоить и по объемам, и по соотношению к общим доходам государства.

Николай оглядел аудиторию и понял, что доходят его слова далеко не до всех… надо поменять стиль изложения, подумал он.

— Я, наверно, уже утомил общество многочисленными цифрами и специальными терминами, — Николай сел на край стола, стоявшего рядом с плакатами, и перешел на более понятный язык, — короче говоря, господа, дело обстоит таким образом — надо, во-первых, поменять общественную структуру нашей деревни… ну или хотя бы начать этот процесс, община это не то, что требуется для развития, во-вторых, хорошо бы сменить экстенсивный характер развития нашей деревни на интенсивный… ну или тоже начать это делать, грубо говоря — поднять урожайность основных культур, а в-третьих, надо перенимать опыт передовых стран в сельском хозяйстве, на данный момент это Германия, Соединенные Штаты, ну и Францию с Голландией тоже можно добавить к этому перечню.

— Мы с большим интересом ознакомились с увлекательным докладом Николая Александровича, — встал со своего места император, — но я хотел бы добавить несколько замечаний по теме, если позволите…

Естественно, что никаких позволений действующему царю никто выдавать не стал, зал просто обратился в слух, тогда он продолжил.

— Все это верно, все это логически обосновано, но не будем забывать, господа, что мы живем в России, а здесь логика часто отступает на второй план… если не на десятый. Поэтому хотелось бы немного соотнести хороший, без преувеличений это отмечу, план великого князя, с реалиями нашей жизни…